Тибла

План
Введение
1 Понятие
2 Происхождение
3 Публикация
3.1 «Пустоголовые»
3.2 Будь правильным эстонцем
3.3 Тиблы не обслуживаются

4 Заключение

Список литературы

style="page-break-before:always">1. Понятие

Газета «День за днём» в статье «Эстонский шовинистический новояз» отмечает, что этнического русского на эстонском жаргоне обозначает ныне с десяток разных уничижительных слов в зависимости от его лояльности, степени интегрированности в эстоноязычное общество, владения эстонским языком и общего культурного уровня в представлении этнических эстонцев. «Тибла, — пишет газета, — ругательство на грани фола, обозначающее не просто русского, но плохого русского, „понаехавшее быдло“».[3]

Айво Петерсон, Gazeta.ee, добавляет:[4]

В русскоязычных толковых словарях факт наличия такого ненормативного прозвища пока не фиксируется, однако оно присутствует в эстоноязычных[5] и публикуется в СМИ этой страны.

2. Происхождение

По свидетельству большинства источников, слово произошло от русского матерного «ты, бля» — так в Эстонии было переосмыслено иногда слышимое представителями местного населения обращение от бойцов Красной Армии в 1918—1920, 1940—1941 и с 1944 годов. По другой версии такая кличка родилась в армии Эстонии, где часто бок о бок служили солдаты с разным родным языком, но с одним, эстонским, гражданством. В эстонской фонетике словосочетание трансформировалось в более произносимое «тибла» и вошло в речевой обиход.

Сравнительно малочисленного русского меньшинства в довоенной Эстонии (в 1939 году русские составляли около 8 % её населения)[6] это обращение поначалу как правило не касалось, хотя, например, таллинец Алексей Ридигер, позже — патриарх Московский и всея Руси Алексий II, вспоминает и об обратном:[7]

«Песня лесных братьев» (отрывок)

Seal metsaserval väikses majas,
kus elasid mu vanemad,
seal metsaserval väikses majas
on pesa teinud punased.

Ai-tshih-ai-tshah-ai-tshah ai velled
me metsavennad oleme,
ai-tshih-ai-tshah-ai-tshah ai velled
me metsavennad eestlased.

Ning meil ei ole senti raha,
me peame metsas elama
ja me ei saa, ei või, ei taha,
ei taha tiblat teenida.[8]

Краткое содержание: «Там, в доме на опушке, где жили мои родители, там теперь свили гнездо красные. Мы лесные братья, мы братья-эстонцы, но у нас нет ни сента денег и мы должны жить в лесу, чтобы не работать на тиблов.»

В послевоенной Эстонской ССР выражение использовалось только среди националистически настроенной части эстонского населения. В частности, оно присутствует в «Песне лесных братьев», подпольного антисоветского террористического движения эстонских националистов. Было бы неверно считать, что подобное отношение было характерно для всего или даже для большей части эстонцев, употреблять оскорбительную кличку обычно стеснялись.[9] Однако после обретения республикой независимости в 1991 году понятие «тибла» прочно вошло в обычный лексикон, а с 2000-х годов оно стало употребляться средствами массовой информации, как эстоно-, так и русскоязычными. Сергей Мальцев, «Молодёжь Эстонии», пишет об этом так:[10]

Впрочем, процессы генерации и эволюции оскорбительных националистических кличек у двух народов шли параллельно: если в середине-конце XX века среди националистически настроенных русских в отношении эстонцев было распространено слово кураты/курады (в переводе — «черти»),[11] ныне это слово во многом поблёкло (некоторые считают его даже устаревшей детской «дразнилкой»).[12] Аналогичная судьба, видимо, постигла и понятие турмала, турмалаец. Однако им на смену приходит новое — талапы, талапонцы.[13]

3. Публикация

3.1. «Пустоголовые»

По-видимому, первым получившим широкую известность в СМИ случаем публичного употребления в современной Эстонии оскорбительной клички «тибла» был перевод американской комедии 1994 года Airheads («Пустоголовые»). Как пишет газета «Вести дня», в одной из сцен фильма звучал поток нецензурной брани из уст Бивиса и Баттхеда — и, в частности, слово «retards» («недоумки», «умственно отсталые»). Адекватным переводом на эстонский язык было бы «juhmardid», однако вместо этого в титрах оказалось «tavalised tiblad» («обычные тиблы»).

Перевод фильма был осуществлён в 2002 году эстонским отделением транснациональной компании SDI Media, а непосредственно над этим текстом работала видная представительница эстонской интеллигенции, литературовед, редактор, социолог Энекен Лаанес. Согласно её объяснениям, жаргонизм «tiblad» был ею использован, чтобы придать речи героев более живой оттенок, а об оскорбительности слова для части телезрителей она тогда не подумала. Лаанес извинилась за перевод и заявила в интервью, что произошедшее с её стороны было ошибкой.[14]

3.2. Будь правильным эстонцем

11 декабря 2002 года газета «Eesti Päevaleht» опубликовала рекламное объявление,[15] текст которого гласил: «Ei loe Eesti Päev