Камнерезное искусство Алтая

Содержание:

Камнерезное искусство Алтая. 3

Известные вазы.. 4

"Царица ваз". 5

Ваза для Наполеона. 5

Копейчатая ваза. 6

Великие камнерезы.. 6

Филипп Стрижков. 6

Михаил Лаулин. 7

Современные камнерезы.. 7

Список использованной литературы:8

Камнерезное искусство Алтая

Самодействительность, самоцветность алтайских камней была подтверждена в 1786 году. Весной этого года к верховьям больших и малых алтайских рек из Колывани, Змеиногорска, Барнаула и Локтя направились девять поисковых партий. Два имени с тех пор прочно вписались в историю Алтая: Петр Шангин и Филипп Риддер. Именем последнего позже был назван поселок, рудник. Но, несмотря на то, что фамилии Шангина нет на теографической карте края, результаты его маршрута вверх по Чарышу, Коргону, Хаир-Кумину не утратили значения и по сей день. Им открыто всемирно известное Коргонское месторождение порфиритов.

Коргонские камни привлекли Петра Шангина необыкновенным множеством оттенков: от светло-серого до темно-багрового. Рисунок их, то равномерно-пятнистый, то струисто-полосчатый, созданный, казалось, небрежным воображением природы, лучше всего убеждал — алтайские камни самоцветны.

Разнообразие их подтвердила находка Риддером пятнистой розовой брекчии, она так и названа — риддерской. Непохожесть на все другие камни России доказывали первые же образцы ревневской зелено-волнистой яшмы, доставленной в Локоть в 1789 году. Но не разноцветные камни стали тем материалом, из которого были сделаны первые алтайские вазы. Они были сработаны из черного локтевского порфира в то время, когда поисковые партии шли вдоль утесистых берегов к высокогорьям. Локтевский порфир находился рядом с заводом и потому первым оказался в руках петергофского камнедельного мастера Петра Бакланова, прибывшего на Алтай налаживать камнерезное дело. Именно этот мастер, появившись на Алтае 200 лет назад, начал приобщать молодых алтайских мастеровых к культуре обработки камня, едва не утраченной на Руси в результате нашествия татаро-монголов и возрожденной стараниями Петра I.

Локоть — это камнерезное предисловие в Колывани. В конце XVIII века завод потерял свое сереброплавильное значение и был закрыт, а строительство новой камнерезной фабрики ниже старой плотины дало колыбели горнорудного дела на Алтае второе дыхание.

Колыванская камнерезная фабрика была построена в 1802 году Филиппом Васильевичем Стрижковым. К тому времени это был уже зрелый 33-летний мастер. По сравнению с другими российскими камнерезными фабриками того времени был сделан своеобразный шаг вперед (применение водяного колеса для приведения в движение камнерезных машин Стрижкова), так как Колывань настраивалась работать над крупными вещами, и в этом равных ей не было.

Здание фабрики существует до сих пор, оно не претерпело никаких существенных перестроек. У нынешнего коллектива завода — большие творческие планы. Полным ходом идет реконструкция завода. В 1986 году введен в Эксплуатацию новый большой цех с современным технологическим оборудованием. Это хорошая база для дальнейшего развития камнерезного искусства. Сегодня и в перспективе актуальным для завода является стабильный социальный заказ на выполнение художественных и уникальных изделий из цветных камней Алтая. По новым вазам можно судить, что не оскудели Алтайские горы самоцветным камнем, богат край мастерами, способными оживить редчайшие по красоте алтайские яшмы и порфиры и, как выражались старые камнерезы, "придать камню лицо"! А в 2002 году Колыванскому камнерезному заводу исполнилось 200 лет. 200-летие Колыванского камнерезного дела событие — не только краевого масштаба! Рассеявшись по миру, изделия колыванцев вошли в золотой фонд мировой культуры.

Известные вазы

Вазы из алтайских самоцветов вошли не только в историю русского декоративно-прикладного искусства. В Государственном Эрмитаже хранятся и удивительные не только по красоте, но и по размерам круглая чаша на химерах из коргонского порфира, работа 1810 года (справа), и чаша эллиптической формы из зелено-волнистой ревневской яшмы (слева). Ее привезли в Петербург в 1819 году. Но самая крупная, может быть даже в мире, чаша, которую часто называют "царицей ваз", вырезана из цельного монолита значительно позже. Колыванские изделия, большие и малые, разошлись по белу свету. Несколько вещей подарено монаршими руками в XIX веке и теперь находятся в Турции, Японии, Швеции. Колыванские изделия из музеев Ленинграда и его пригородов экспонируются на всемирных выставках в Париже, Чикаго, Лондоне и Вене. Их не раз заслуженно отмечали дипломами и медалями.

К сожалению, не все еще известно о тех изделиях алтайских камнерезов, что находятся у нас в стране, но по каким-то причинам не попали в музейные собрания. Ещё одна из известных ваз — ваза из нежно-розового белорецкого кварцита. Камнерезы прошлого века называли его агатом, он найден подле Белорецкого форпоста в 1806 году. Камень этот неповторим, его не спутаешь ни с каким другим — он именно алтайский. Не все крупные чаши и вазы известны широко по той причине, что они с некоторых пор перестали быть достоянием музеев. Так случилось с двумя вазами из ревневской яшмы 1836 года. Они оказались в Ленинградском Доме ученых (бывшем дворце князя Юсупова). Еще менее известна овальная чаша из коргонского порфира, находящаяся в Эрмитаже. А ведь у нее любопытное про