Личность князя Рюрика и его этническая принадлежность по данным русских летописных сводов XIV - XV вв.

Личность князя Рюрика и его этническая принадлежность по данным русских летописных сводов XIV - XV вв.

Колотушкин А.А.

Историю России принято начинать с уже всеми заученной даты - 862 г. Эта дата связана с правлением на Руси первого русского князя Рюрика. Споры о том, кем был по своему происхождению этот князь и какова же его действительная роль в появлении государственности у восточных славян и образовании Древнерусского государства, длятся уже не одно столетие. Ожесточенная полемика по этому вопросу продолжается и по сей день. На наш взгляд, место и значение первого русского князя в русской истории следует рассматривать в контексте общего вопроса, связанного с ролью варягов, к числу которых принадлежал Рюрик, на первоначальном этапе развития Древнерусского государства. Сразу же стоит оговорить, что происхождение и значение термина «Русь», тесно связанного с данной проблемой, и данные археологии не являются предметом нашего рассмотрения.

Объективную трудность для исследования составляет состояние письменных источников, которые с одной стороны многочисленны и разнообразны, а с другой не являются ни полностью достоверными, ни точными, ни согласующимися друг с другом [10, с. 57]. Среди данного многообразия источников наиболее близкими к описываемым событиям являются русские летописи, которые дают по-своему систематический, хотя и не лишенный ощутимых пропусков обзор главных политических событий IX в. на Руси [10, с. 70]. Как исторический источник летописи представлены рукописями, имеющими происхождение не раннее XIV в. Для изучения истории Древней Руси особенно велика роль летописания XIV - XV вв.: именно в этот период возникает наибольшее число параллельных летописных сводов, освещающих одни и те же события с разных точек зрения [11, с. 3]. Хоть и некоторые, относительно немногочисленные летописи этого периода (в отличие от более ранних летописей) дошли до нас в списках, близких ко времени создания самих памятников, но, как правило, сохранившиеся рукописи моложе тех сводов, которые лежат в их основе. [11, с. 3]. Лаврентьевская летопись, древнейшая из дошедших до нас общерусских летописей, сохранилась в списке конца XIV в., хотя лежащий в основе ее текст доведен лишь до 1305 года [11, с. 3].

Особое внимание следует обратить на новгородское летописание конца XIV - 70-х гг. XV в., поскольку оно имеет особое значение в рассматриваемом вопросе. Ведь события, описанные в летописных сводах, происходили именно на данных территориях. Если в предыдущих новгородских летописях уделялось внимание, в основном, событиям чисто новгородским, то теперь, прослеживаются претензии Новгорода на большую самостоятельность и, в какой-то степени, на главенство среди русских земель [4, с. 75]. Общерусский характер новгородских летописей особенно ярко представляют такие летописи, как Новгородская четвертая, Софийская первая и тесно с ними связанная Новгородская Карамзинская.

Главным источником, повествующим о варягах и их этнической принадлежности является «Повесть временных лет», которая в оригинале не дошла до исследователей, но ее информация сохранилась в более поздних летописных сводах, таких как Лаврентьевская, Радзивиловская, Троицкая, Ипатьевская и другие летописи. Только в ПВЛ есть единственное точное указание, где живут варяги: это область по Варяжскому - Балтийскому морю от ляхов (поляков) до англов [8, с. 155].

По мнению большинства исследователей, информация о варягах и призвании князей попадает в «Повесть временных лет» в результате ее третьей редакции, сделанной в 1118 г. по инициативе киевского князя Мстислава Владимировича, сына Владимира Мономаха. Мстислав был внуком (по матери) английского короля, мужем норвежской принцессы. Он долгое время провел на севере Руси, то есть в Новгороде, и вполне естественно, что этот человек везде, где это было возможно, преувеличивал роль варягов, вставляя в текст летописи различные легенды с ними связанные. Не исконность княжеской власти с незапамятных времен, а всенародное избрание, приглашение князя со стороны — вот что выдвигалось им на первое место [16, с. 8]. А что место действия переносилось из древнего Киева в окраинный Новгород, любезный сердцу Мстислава, это, по всей видимости, было не так уж важно.

Во всех вышеуказанных летописных сводах имеется одно и то же сообщение, что «В лето 6367 (859 г.) брали варяги, приходящие из заморья, дань с чуди и словен, с мери и всех кривичей, а хазары брали дань с полян, северян и вятичей» [9, 5, 13]. Здесь сразу же бросается в глаза тот факт, что летописцы никак совершенно не объясняют, каким образом варягам удалось на время завладеть указанными в летописи племенами. События, предшествовавшие этому, освещаются поверхностно, сообщаются лишь отдельные, вырванные из общего хода исторического процесса факты [1, с. 451]. Но уже «В лето 6370 (862 г.) восстали кривичи, словене, меря и чудь против варягов; изгнали их за море и не дали им дани, начали сами собой владеть и города ставить; и не было между ними правды; и восстал род на род; и была между ними борьба великая и усобица, и воевать начали друг с другом» [13, с. 11]. Осознание того, что в этой войне всех против всех не может быть победителя, заставило враждующие стороны обратиться к поискам некой сторонней силы, равно чуждой всем участникам конфликта, а потому - пригодной для роли арбитра [6, с. 8]. Тогда многие заговорили: «Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву» [9, с. 19]. И далее присутствует полная

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать