Сложение в XVII-XVIII вв. единого комплекса предметов материальной культуры коренного и русского населения Средней Сибири

В первой половине XVII в. большая часть территории Средней Сибири (т.е., фактически, Приенисейский край) вошла в состав Русского государства и здесь появилось русское население, численность которого быстро росла. Как известно, уже к концу XVII в. русское население в Сибири по численности сравнялось с коренным. Аналогичная ситуация, видимо, имела место и в Средней Сибири в пределах русских границ. В начале XVIII в. в состав Русского государства вошла оставшаяся территория юга Средней Сибири и здесь также появилось постоянное русское население, которое к концу столетия было уже достаточно многочисленным. В регионе сложились целые районы чересполосного расселения русских людей и коренных жителей (Быконя, 1981, с. 110). Таким образом, в течение указанного периода явно должны были иметь место обширные контакты в области материальной культуры между русским и коренным населением. Археологические памятники на конкретных вещевых материалах хорошо подтверждают данные предположения.

К настоящему времени мы имеем в своем распоряжении материалы раскопок достаточно большого количества памятников как местного, так и пришлого русского населения региона. Изучен ряд могильников (Монашка, Шишка, Высокое, Бадалык, Чегерак, Чегерак I, Ортызы-Оба, Линево I, Черновой Лог, Абаканская Степь, Енисей, Койбалы, Койбалы I, Бельтыры, Новоселовская Гора, Поповка и другие), одиночных погребений (Березка, Солонцы, Киприно, Означенное, Иннокентьевский, Курагино и другие) и поселение (Айканова Деревня), принадлежащие коренным жителям и датируемые XVII-XVIII вв. или близким к этому временем, часть Покровского кладбища в Красноярске, часть Красноярского острога, полностью двор Саянского острога, временное поселение у Саянского острога и постройка на поселении Дрокино, принадлежащие русскому населению XVII-XVIII вв. Совокупный вещевой материал исчисляется тысячами экземпляров. На этой источниковой базе можно решить ряд важных вопросов развития материальной культуры коренного и русского населения в указанный период, в том числе и взаимовлияний.

В ходе раскопок поселенческих памятников коренных жителей данного времени выявлен пока лишь один тип жилищ — землянки. Устройство этих жилищ принципиально ничем не отличается от землянок, построенных русскими людьми. Так изученная П. В. Мандрыка на Айканском селище (деревня известного по данным письменных источников второй половины XVII в. знатного кыргыза Айкана) землянка (Мандрыка, 1992) по своей конструкции аналогична раскопанным Ю. С. Худяковым сооружениям на памятнике начала XVIII в. Соян-Сее (Худяков, 2000). Последние, вероятно, сооружены русскими служилыми людьми для временного проживания в ходе строительства Саянского острога.

Одними из характерных вещей в памятниках данного периода являются предметы вооружения. Сравнения их показывают, что какой-либо заметной разницы между предметами из памятников коренного населения и русских поселений, в целом, не прослеживается. Элементов защитного вооружения известно немного. Но даже несколько разнотипных панцирных пластин, найденных в шаманском погребении Ортызы-Оба (Худяков, Скобелев, 1984, с. 111) и в землянке Айканского селища (Скобелев, Мандрыка, 1999, с. 212), аналогичны таким же предметам из состава культурного слоя Саянского острога (Скобелев, 1999а, с. 196). Предметов наступательного вооружения в ходе раскопок получено значительно больше. Так почти все типы железных наконечников стрел из памятников коренного населения, в том числе и явно дорусского времени (узкие небольшого размера, несколько расширяющиеся к острию со слабо выраженными ребрами жесткости по кончику пера и с треугольным оформлением острия; вытянуто-ромбические; ланцетовидные; срезни вильчатые, лопаточковидные и ромбовидные), находят свои полные аналогии в культурном слое Саянского острога (Скобелев С. Г., 1999а, с. 197). Все костяные и роговые наконечники из погребения Курагино (Минусинский музей), Айканского селища и Саянского острога абсолютно аналогичны друг другу (к сожалению, в других памятниках коренных жителей костяных и роговых наконечников стрел не обнаружено). В памятниках местного и русского происхождения найдено всего по одной роговой свистунке на стрелу бочонковидной формы с прямоугольными отверстиями, но эти предметы как будто вышли из-под руки одного мастера (Скобелев, Мандрыка, 1999, с. 213; Скобелев, 1999а, с. 197). Единственный предмет из культурного слоя Саянского острога, определяемый как колчанный крюк, почти не отличается от колчанных крюков из могильников Койбалы I, Новоселовская Гора, Поповка. В обнаруженных в культурном слое Саянского острога роговых заготовках для деталей луков уверенно читаются очертания центральных, плечевых накладок и клиновидных вкладышей луков, аналогичных обнаруженным в погребениях могильников Монашка (Скобелев, 1999б, с. 177) и Высокое, одиночного погребения Солонцы. Железный вислообушный проушной (коротколезвийный) топор и ножи крупных размеров из погребения Ортызы-Оба и Айканского селища имеют свои прямые аналогии в культурном слое Саянского острога. Боковые обкладки единственного складного ножа (или бритвы), найденного нами в погребении Ортызы-Оба, совершенно аналогичны железной боковой обкладке какого-то предмета (вероятно, такого же ножа) из состава культурного слоя Саянского острога.

Многочисленные предметы снаряжения из железа (рамчатые пряжки крупного размера прямоугольной и трапециевидной формы, тренчики, кольца, калачевидные и скобчатые кресала, пробои и гвозди разных размеров)