Дебаты о создании системы ПРО в конгрессе США в 1995-1996 годах и российско-американские отношения

Гаврилов Вячеслав Игоревич, аспирант кафедры всеобщей истории Ярославского государственного педагогического университета им. К.Д. Ушинского

Намерение официальных кругов США создать новейшую систему противоракетной обороны (ПРО) стало одним из конфликтных пунктов в российско-американских отношениях после завершения “холодной войны” и приобрело в наши дни особую актуальность. Прологом к такому решению стала инициатива республиканского большинства в конгрессе 104 созыва (1995 –1996 гг.) пересмотреть договор об ограничении противоракетных оборонных систем, подписанный СССР и США в 1972 году. В основу договора, заключенного в годы “разрядки”, был заложен принцип, согласно которому осуществление эффективной политики сдерживания возможно только в том случае, если стратегические силы смогут обеспечить нанесение эффективного ответного удара по агрессору [1]. В соответствии с этим принципом стороны пошли на обоюдное ограничение систем ПРО. Судьба соглашения по ПРО в середине 90-х годов вызвала большие дебаты между основными политическими силами в законодательном органе США и оказала существенное воздействие на межгосударственные отношения Соединенных Штатов и России.

Упреждая инициативы республиканцев, 16 февраля 1995 года группа конгрессменов от демократической партии во главе с ДэФазио внесла в палату представителей проект “Акта 1995 года о защите от баллистических ракет”, обозначив позицию по вопросу о ПРО парламентского меньшинства [2]. Оценивая международную ситуацию и ссылаясь на заявления руководителей разведывательных служб США, авторы законопроекта утверждали, что серьезную угрозу атаки ракетами дальнего действия со стороны каких-либо стран, кроме Китая и России, можно ожидать не ранее чем через десять лет. По мнению демократов, Соединенные Штаты имели в своем распоряжении достаточно средств, чтобы предотвратить распространение баллистических ракет дальнего радиуса действия, и эти средства значительно дешевле, чем создание и развертывание противоракетных технологий [2]. В законопроекте содержалось признание того факта, что с завершением “холодной войны” США должны увеличить свои военные расходы, однако указывалось, что государство наиболее всего нуждается в защите от ракет ближнего радиуса действия. Особое значение авторами билля было уделено сохранению договоренностей между Россией и США по вопросам разоружения. Они обращали внимание на то, что договор 1972 года почти четверть века способствовал сдерживанию гонки оборонных и наступательных типов ядерного оружия и остается важным средством для дальнейших сокращений российских и американских ядерных арсеналов. Поэтому в законопроекте было заявлено, что США должны оставаться верными духу и букве договора по ПРО 1972 года и расходовать предусмотренные биллем ассигнования на защиту от ракетных угроз на 1996 финансовый год в сумме 1,25 млрд. долларов, прежде всего на оборону против ракет ближнего действия [2]. Позицию демократического меньшинства разделял и официальный Вашингтон. На российско-американской встрече в верхах в мае 1995 года президенты России и США выступили с совместным заявлением, в котором отмечалось, что “как Соединенные Штаты, так и Россия привержены Договору по ПРО, являющемуся краеугольным камнем стратегической стабильности” [1].

Иною оценку современной роли договора по ПРО высказывали политики из лагеря республиканцев. Идейное обоснование их позиции сформулировал бывший госсекретарь США Генри Киссинджер, заявивший в 1995 году, что “с концом двухполюсного мира наступила смерть и теории “гарантированного взаимного уничтожения” [3]. “Эта теория не имеет смысла в многополюсном мире, где число ядерных держав все время увеличивается. Угроза взаимного уничтожения вряд ли остановит религиозных фанатиков, отчаявшиеся лидеры могут прибегнуть к шантажу ядерным оружием, и шантаж или инциденты могут выйти из-под контроля”, - считал Киссинджер [3]. Оппоненты администрации Клинтона в конгрессе обратились к проекту создания всеамериканской системы противоракетной обороны в конце лета 1995 года. Республиканцы заявляли, что у Америки на данный момент нет никаких средств защиты даже от одной баллистической ракеты, в то время как исключать случайных запусков таких ракет либо атаки со стороны враждебных режимов нельзя [4]. Результатом дебатов в конгрессе по законопроекту об ассигнованиях на систему ПРО стал компромиссный план, который был подготовлен четырьмя сенаторами – демократами Карлом Левином и Сэмом Нанном и республиканцами Джоном Уорнером и Уильямом Коэном. В соответствии с этим планом министерству обороны поручалось до 2003 года разработать и подготовить к развертыванию систему противоракетной обороны, при этом вопрос о ее размещении предполагалось решать в будущем с учетом стоимости системы, ее эффективности и актуальности. Поскольку создание названной системы вступило бы в противоречие с договором по ПРО 1972 года, план предусматривал проведение переговоров с Россией о его изменении, а также допускал возможность выхода из этого договора [5]. 6 сентября компромиссный план был утвержден сенатом: “за” проголосовало 85 законодателей, “против” – 13 [4].

Однако, несмотря на утверждение плана, в позициях республиканцев и демократов сохранились определенные расхождения по вопросу его реализации. Демократы были серьезно обеспокоены возможными последствиями создания ПРО для отношений между США и Россией. Так, комментируя принятие плана, один из его авторов, демократ Карл Левин, отмечал: “Я не возражаю против того, ч