Подсистема церковных судов в 1721-1723 годах

Реферат

Подсистема церковных судов в 1721-1723 годах

Рассматривая вопрос о существовавших в нашей стране еще с XI в. церковных судах, сразу же необходимо отметить, что наиболее значительные перемены в их устройстве за 1717—1723 гг. оказались связаны с основанием Святейшего Правительствующего Синода, ставшим высшим органом церковной власти России до 1918 г. Святейший Синод был учрежден 14 февраля 1721 г. вместо созданной 25 января 1721 г. Духовной коллегии. Как известно, учреждение Синода — означавшее ликвидацию в нашей стране института патриаршества (и, тем самым, dejure подчинение церкви самодержавному государству) — явилось ключевым элементом церковной реформы Петра I.

Юрисдикционные полномочия Синода и его статус как органа правосудия были первоначально закреплены в утвержденном 25 января 1721 г. Духовном регламенте, составленном (как убедительно показал еще П. В. Верховской) Феофаном Прокоповичем — при активном участии царя. Достойно упоминания, что в ст. 5 и 6 ч. 1-й Регламента были внесены теоретические рассуждения, в которых доказывалось преимущество коллегиального отправления правосудия перед единоличным. В ст. 5 развернуто обосновывался оптимистический тезис о том, что в «коллегиуме» «не обретается место пристрастию, коварству, лихоимному суду». В свою очередь, в ст. 6 подчеркивалось, что «коллегиум свободнейший дух в себе имеет к правосудию», поскольку «единоличный правитель гнева сильных боится», а вот оказывать давление на группу судей «не тако удобно есть, яко на единого человека».

Собственно нормы, в которых определялись сфера юрисдикции, а также положение Духовной коллегии в системе органов церковного правосудия законодатель поместил, прежде всего, в ст. 5 и 8—11 ч. 3-й Духовного регламента. В ст. 5 речь шла о подсудности коллегии старообрядцев {«расколыциков») и еретиков {«нового некоего учения изобретателей»). В ст. 8 ч. 3-й за Духовной коллегией в общем виде закреплялось положение суда второго звена и апелляционной инстанции по отношению к органу епархиального управления (к «суду епископа»). В той же ст. 8 оговаривалось, что Духовной коллегии надлежало рассматривать по первой инстанции, во-первых, дела по «обидам» (материальному и моральному ущербу), нанесенным епископом либо всему клиру церкви, либо всему монастырю, а во-вторых, дела о конфликтах между самими епархиальными архиереями («обиды, сделанные епископу от другого епископа»).

Кроме того, положение Духовной коллегии как суда второго звена и апелляционной инстанции по отношению к суду органа епархиального управления — более развернуто, нежели в ст. 8 ч. 3-й — закреплялось в ст. 14 раздела «Како же лутче может быть сие [епископское] посещение [епархии]» ч. 2-й Духовного регламента. В названной статье оговаривалось право любых представителей духовенства, не удовлетворенных вынесенным епископом приговором или решением, подавать апелляционную жалобу в коллегию («переносить дело на суд Духовного коллегиум»). Что характерно, в рассматриваемую ст, 14 был внесен особый запрет епископу оказывать какое-либо давление на лиц, подающих апелляционные жалобы, — в частности, «печатать [опечатывать] или грабить домы оных»

В ст. 9 ч. 3-й Духовного регламента закреплялось право Духовной коллегии как инициировать уголовное преследование, так и выступать истцом в делах о хищении церковного имущества, которые производились (как можно понять по умолчанию законодателя) в судах общей юрисдикции. В ст. 10 той же ч. 3-й трактовался казус, когда духовное лицо оказывалось пострадавшим от высокопоставленного должностного лица («от господина некоего силного»). В этом случае дело подлежало рассмотрению в Юстиц-коллегии или в Сенате, но при обязательном информировании Духовной коллегии.

Наконец, в ст. 11 ч. 3-й Духовного регламента законодатель предусмотрел случай, когда возникают сомнения в аутентичности завещаний о значительном наследстве («духовницы знатных особ аще покажутся быть в нем сумнительныя»). Если таковое имело место, то дело поступало на совместное разбирательство Юстиц- и Духовной коллегий.

Остается добавить, что в Духовном регламенте предусматривалось четыре случая, когда суду Духовной коллегии (по первой инстанции) подлежал глава органа епархиального управления. По ст. 10 и 16 раздела «Дела епископов» ч. 2-й Духовного регламента и по ст. 14 и 15 упомянутого раздела «Како же лутне может быть сие посещение», епархиальный архиерей попадал под суд коллегии, во-первых, за поставление в священники «неученого человека», во-вторых, за необоснованное наложение анафемы, в-третьих, за предоставление фальсифицированных сведений о состоянии дел в епархии. В-четвертых, епископ был подсуден Духовной коллегии за притеснения подчиненных ему лиц («аще кто от него [епископа] знатно изобижен будет»).

Между тем, не прошло и полутора месяцев после издания Духовного регламента, как юрисдикционные полномочия русской православной церкви оказались увеличены по кругу лиц. Согласно закону от 3 марта 1721 г. (изданному в развитие высочайших резолюций от 14 февраля 1721 г. на докладе Духовной коллегии), в подсудность Синода и его местных органов были переданы крестьяне и управители церковных вотчин (патриарших, архиерейских и монастырских). По верному замечанию П. В. Верховского, это было «неожиданное и очень крупное» расширение судебной компетенции новоучрежденного Святейшего Синода, под юрисдикцию которого в одночасье перешло свыше полумиллиона человек'.

В том же марте 1721 г. П