Кустари в теории, стратегии и тактике большевиков от империализма до НЭПА

В.Б. Шепелева

История общества естественным образом представляет собой историю составляющих его социальных групп, слоев и классов. Заметным явлением в разных сферах жизни страны 20-х годов выступали, в частности, кустари. И это не случайно: к 1913 - 1916 гг. в России, по разным системам подсчета, выявлялось от 1,25 млн. постоянных до 15 млн. всех кустарей, ремесленников, промысловиков; или 4,5 - 5,2 млн. - по выводам А.А.Рыбникова - наиболее авторитетным среди специалистов [9, c.33,65];[13, c.91,94].В общепромышленном производстве России на долю кустарно-промыслового сектора приходилось,соответственно,от 1/5 до 1/3 объема валового продукта (в Сибири - 55-57%)[8, c.14];[9, c.33,37-38];[13, c.91];[15, c.12].

Мировая и гражданская войны, ударившие прежде всего по сложным экономическим структурам, привели к заметному возрастанию роли кустарного сектора в общепромышленном производстве страны (до 40% и более в 1923-24 годах) и, особенно, в производстве товаров первой необходимости (до 90% валяной и др. обуви, войлочных изделий, продуктов деревообработки,до 3/4 товаров по всей группе "одежда и туалет", более половины пищевкусовой продукции [8,c.14-16];[9,c.20,22-24,34,66].

В отечественной историографии сложилась определенная практика обращения к проблемам кустарной промышленности, меньше - к проблемам основного субъекта ее - кустарей,хотя история средних городских слоев с 1917 г. в последнее время привлекла исследователей. Впрочем,"средние городские слои" включают в себя лишь часть кустарного населения. В целом же, с точки зрения социально-классового аспекта проблемы,история средних слоев,мелкой буржуазии, "кустарничества" в переходный от капитализма к социализму период далеко еще не разработана [4].

Представляется, что На современном этапе поиска путей развития неодномерного социализма, обращения к проблеме альтернативности развития страны, отечественный опыт подхода к мелкотоварным производителям промышленного толка в 1920-х годах весьма продуктивен.

Изучение истории сибирской кустарной кооперации приводит к выводам, что не только с конца 1919 по лето 1921 гг., но и после создания региональной кустпромкооперативной системы в крае до середины 20-х годов преобладал не диалектический, нэповский, а опирающийся на "военно-коммунистическую", " штурмовую" идеологию административный, командный, или же новый - упрощенно-коммерческий подход [15,c.17-25];[14,c.150-156].

Опыт работы с кустарем через госорганы управления со всей очевидностью проявил в Сибири именно этот удивительный левацко-правый симбиоз методов,практическим результатом чего стало очевидное пренебрежение,просто третирование кустарного сектора и особенно его кооперативной части.Основная масса кустарей оказалась в условиях доведенного до предела налогового пресса (при этом относительная тяжесть промыслового налога на сибиряков превзошла дореволюционный уровень более чем на четверть) [6,Ф.209.Оп.1.Д.190.Л.95-96;Ф.223.Оп.1.Д.603.Л.127];[5,Ф.1.Оп.1.Д.1315.Л.51] ;[12,c.12].Более того, в жесточайших налоговых тисках оказалась и с трудом возникшая (из-за активного противодействия потребкооперации региона) система сибирской промкооперации. Даже более чем прохладно относящиеся к промкооперативной системе местные кустпромы (государственные органы по делам кустарной промышленности и промкооперации) вынуждены были признать, что артельщики несут непомерно большой налоговый груз и к тому же находятся в крайне невыгодных условиях кредитования, обеспечения сырьем и расчетов с заказчиками. Вся первая половина 20-х годов отмечена нездоровым отношением к кооперативным кустарям, как к "нетрудовым элементам" со стороны органов управления, хозяйственных организаций и предприятий, профсоюзов [1,c.30].К сожалению, и до конца 20-х годов аналогичный подход к промкооперации, кустарям был распространенной практикой.И не мудрено, что кустари, включая членов промартелей, то и дело оказывались в ущемленном положении и по коммунально-жилищным вопросам, и в подоходном обложении, и в сфере образования, терпели поражение в политических правах и т.д. Член кустпромкооперации, кустарь-труженик, мелкопромышленник, частник и представитель частнокапиталистического уклада - эти понятия с легкостью удивительной смешивались применительно к сибирскому кустарю,сибирской промкооперации 20-х годов [2,c.2];[10,c.40-45];[5,Ф.22.Оп.2.Д.564. Л.304-308];[7,Ф.5449.Оп.1.Д.20.Л.134.].

В чем здесь дело? Определяется ли подобная противоречивая ситуация марксистским видением судеб мелкотоварных производителей при движении к социализму, или, может быть, объясняется партийными решениями,или законодательством страны, а может быть подзаконными нормативными актами или, наконец практической инерпретацией экономической политики на уровне отдельных регионов?

На наш взгляд, извлеченная информация позволяет вычленить,как достаточно самостоятельные пять пластов-уровней, определявших в совокупности развитие кустарной промышленности 20-х годов. Первый - теоретико-методологический пласт - прежде всего система ленинских воззрений и общепартийные стратегические положения. Второй - решения общепартийных форумов, закрепляющие (хотя и не всегда) в виде основных тактических принципов выводы первого уровня. Третий - общее законодательство и нормативные акты: несовпадения в ряде случаев с подходами теоретико-методологического уровня здесь достаточно отчетливы. Четвертый - деятельность отдельных в