Служилые люди "пушкарского чина"

Служилые люди "пушкарского чина"

Волков В. А.

Развитие русской артиллерии привело к увеличению служилых людей при "наряде" (артиллерийской прислуги). Постепенно обособившись от других воинских разрядов, они образовали особый разряд военнослужащих – служилых людей "пушкарского чина". Кроме пушкарей и затинщиков (действовавших в бою из малокалиберных орудий - затинных пищалей) к этому воинскому разряду относились мастера, изготовлявшие и чинившие "наряд", а также крепостные служители – воротники, рассыльщики и сторожа.О численности и положении пушкарей и других служилых людей у "наряда" можно судить по записям писцовой книги г. Торопца. В 1540 г. здесь имелось 5 пушкарей, 24 пищальника и вдова пищальника с сыном; все они жили на посаде в 30 дворах. Составители документа отождествляли тех и других служилых людей: "и всех дворов пищальников и пушкарей 30, а пищальников в них 30 человек". В некоторых городах пищальники жили особыми слободами. Так, писцовая книга упоминает о слободке Пищальниковой в Серпухове; здесь дворы были, по всей видимости, казенные.

Во второй половине XVI в. число пушкарей и затинщиков в отдельных городах колебалось от 2-3 человек в Можайске и Кореле, до 33-34 человек в Казани и Опочке. В 1556 г. в Ивангороде было 46 пушкарей и затинщиков, но правительство стремилось довести их численность до 82 человек, так как в крепости "наряду городового много". Там, где имелись малокалиберные орудия - затинные пищали (главным образом в южных крепостях) пищальников-затинщиков было от 5 человек в Веневе до 48 человек в Туле. В 1545-1546 гг. в Новгороде насчитывалось 45 людей "пушкарского чина". Общее число пушкарей и затинщиков для XVI в. неизвестно. По предположению П.П. Епифанова общая численность их в этом столетии достигала не менее двух тысяч человек.

В то время круг обязанностей людей "пушкарского чина" был широк. Все они делились на два больших разряда – строевые чины (пушкари и затинщики) и нестроевые чины (воротники, казенные кузнецы, казенные плотники, казенные сторожа и рассыльщики, зелейные, колокольные, шорные мастера, пушечные литцы, горододельцы, колодезники, чертежники; их ученики). В городах строевые пушкари и затинщики разделялись на две половины, которые попеременно несли полковую и городовую (гарнизонную) службу. В военное время, по распоряжению Разрядного приказа, часть из них направлялась в армию, в составе которой пушкари находились в ведении воеводы у "наряда", командовавшего войсковой артиллерией. Оставшиеся в своих городах служилые люди "пушкарского чина" в случае нападения неприятеля должны были участвовать в их обороне. В мирное время они посменно дежурили у своих орудий, следили за их исправным состоянием. Кроме того, люди "пушкарского чина" выполняли различные поручения, связанные с обеспечением своей службы. Их посылали для работы на пушечные дворы, они получали в арсеналах (чаще всего в Москве) новые орудия и осуществляли их доставку в город. Пушкари направлялись на заготовку и развозку пороха, следили за ремонтом пришедших в негодность пушек и лафетов, изготовлением ядер и боеприпасов. В тех городах, где не было воротников, кузнецов и плотников, пушкари выполняли их обязанности: запирали городские ворота, производили ремонт орудий и т.п. Как и другие "приборные люди", пушкари и затинщики участвовали в строительстве и починке крепостей. Русские артиллеристы хорошо знали не только основы баллистики, но и инженерное дело. Их познания не раз использовало правительство. В 1599 г. при строительстве Царева Борисова для устройства в городе тайника и колодцев были направлены немецкий мастер "Юшко Аммон" и русский пушкарь П. Неклюдов. При исполнении служебных обязанностей пушкари и их помощники-поддатни вооружались ручницами (пищалями).

В осадное время "штатным" пушкарям должны были помогать те горожане, крестьяне и монастырские служки, которым это вменялось в обязанность специально составленными росписями. Все они, несомненно, обучались артиллерийскому делу и в случае необходимости могли заменить выбывших из строя пушкарей и затинщиков. Учитывая такую организацию службы "у наряда", становится понятным наличие в некоторых русских городах орудий, превышающих числом находившихся там пушкарей и затинщиков. Так, во второй половине XVI в. в Пронске при 98 орудиях (из них 42 – затинные пищали) состояло 12 пушкарей и 21 затинщик; в Дедилове при 40 орудиях - 15 пушкарей, 25 затинщиков. Такая же картина наблюдается и в XVII в. В Белгороде в 1638 г. на службе находилось 45 пушкарей и затинщиков, 6 кузнецов и воротников, в то время как одних затинных пищалей там было 142, не считая пушек, верховых пищалей и тюфяков. В 1652 г. в Путивле при 63 орудиях, поставленных "по городу и по острогу" состояло 57 пушкарей. Обслуживать "наряд" во время сражений за город пушкари могли лишь с помощью "поддатней" из числа родственников и посадских людей. Это обстоятельство позволяет утверждать, что в России, в отличие от Европы, артиллерийское искусство не было монополией узкого круга профессионалов, ревниво следивших за сохранением тайны своего воинского мастерства.

Интересные и подробные сведения о числе людей пушкарского чина в русских городах относятся к первой половине XVII в. и содержатся в составленных в 1638 г.: 1) Росписи Новгородской чет