Великая Победа и российское крестьянство

В.Т. Анисков

История распорядилась таким образом, что события 1941-1945 гг. изначально и еще более потом обретали перманентно роковую развилку для будущего нашей (и не только) страны. Доминирующее навязывание холодной войны, не нашедшее в СССР разумно-адекватного ответа, привело в итоге как к потере основных достижений Победы, так и к фактической ликвидации ее главного носителя - российского крестьянства.

В связи со сказанным и наши выводы в основном раскладываются на две стороны фактически двуединой проблемы: о российском крестьянстве в жертвенно-звездный час периода Великой Отечественной войны и уже о принудительно жертвенной сдаче самого главного носителя всеобщей Победы. Таков трагический итог завершившейся на наших глазах так называемой советской модели «модернизации» в условиях геополитического противостояния СССР и США.

Наши обобщения и подходы к ним основаны на результатах многолетних исследований реального состояния российской деревни военных лет и смежных периодов, на подключении к научному анализу новых пластов документальной информации и достижений современной историографии, а также ряда смежных наук, в том числе экономического, социально-психологического, общественно-политологического и иного порядка, включая социологические размышления авторов писательского и журналистского рангов. Тем самым расширялась и трансформировалась не только методика, а и сама методология исследования, не говоря уже о предельной комплексности рассматриваемых проблем на грани их универсальности .

При этом помимо изучения всех так называемых традиционных сторон войны, связанных с общенародным героизмом в боевых делах и в помощь фронту, первостепенное внимание уделялось и несравнимо менее освещенным сюжетам истории нашего села, касавшимся обратного воздействия войны и государственной политики военных и «мирных» послевоенных лет на само крестьянство, на трагическую судьбу деревни и всей страны. Наряду с проблематикой экономической и хозяйственной жизни сельского населения в число важнейших проблем вошли его численность и состав, материальное положение, питание и быт, заготовительная и налоговая политика, общественное и личное в колхозной жизнедеятельности.

На передний план в свете современного осмысления темы вышли также острейшие вопросы социально-психологической мотивации массовой и осознанной жертвенности крестьянства, характера и причин голода в деревне, общей сельской веротерпимости и небывалой по масштабам и продолжительности реквизиционной практики, обретшей даже свои правовые формы, чрезвычайного военного законодательства и реальной сущности внутриколхозной демократии, прежде всего по вопросам государственной и колхозной собственности, трудовых отношений, межсоседских и родственных связей, духовности и светскости сельского жителя, его образования и санитарно-медицинского обслуживания -весь набор замечательных черт деревенского менталитета, составляющих основу психологии крестьянского подвига.

Но до недавнего времени большинство этих тем не обрело должного вни-мания исследователей. Характер имеющихся публикаций и их методология страдают давними стереотипами или односторонним, на потребу дня негативизмом при сюжетной беглости, устаревшей документальной оснащенности, безликости исторического повествования и отсутствия собственного авторского почерка. Именно в преодолении этих узких мест мы видели предопределяющую принципиальную задачу. При этом подчеркнем особо и то, что всякая коррекция тех или иных прежних авторских и наиболее распространенных взглядов на рассматриваемые вопросы должна была реа-лизовываться лишь при условии основательного документального подтверждения, равно как и опровержения.

Из обилия исследовательских тем, уходящих в историю и замыкающихся на современности, в данном контексте коснемся лишь двух. Прежде всего, речь пойдет о роли и месте крестьянства в завоевании Победы и влиянии ее цены (прямой и опосредованной) на государственную политику в последующей судьбе нашей деревни и в советском, и постсоциалистическом периоде, словом, о том, как на протяжении менее чем полувека Великая Крестьянская Победа (мы не оговорились) была не только сведена на нет, но и вывернута в свою противоположность.

И в самом деле, о сказанном нам уже давно приходилось говорить в ряде предыдущих наших работ. Случившееся сегодня страшит даже самих авторов невиданной «модернизации», если они хотя бы в общих чертах помышляли о каком-то прогрессе. Что же до наших исследований, в которых жестко сформулированный аспект почти безысходного тупика, могущего стать предсмертным не только для крестьянства, а и для всей России, то наиболее полно он обрисован в двух последних авторских монографиях: «Война и судьбы российского крестьянства» (Вологда-Ярославль, 1998. 290 с.) и «Крестьянство против фашизма. 1941-1945. История и психология подвига» (М., 2003, 502 с.). Последнее издание примечательно хотя бы тем, что оно поддержано Российским гуманитарным научным фондом.

Минувшее столетие начиналось с того, что в российской деревне проживало 85% населения страны, а к началу Великой Отечественной войны - 72%. Урбанизация 20-30-х годов наложила глубокий отпечаток на социальную психологию народа, но она не успела, не смогла, да и не должна была размыть наш «общекрестьянский» человеческий тип российской жизни, быта, культуры, тем более, что эта урбанизация произошла на глазах и в судьбах одного поколения, одних и тех же людей. Поэтому речь должна идти не только