Куликовская битва

После страшного нашествия орд Батыя на Северо-восточную Русь в 1237 – 1238 гг. прошло почти полтора века. Трудно даже представить масштабы «батыевского» разорения и опустошения земли Русской. В руинах и пепелищах лежали многие города и поселения. Оставшееся в живых население скрывалось в лесных и болотистых дебрях. Системе земледелия, созданной неимоверными усилиями древнерусских землепашцев, был нанесен страшный урон. Перед монголо-татарским нашествием Северо-Восточная Русь благодаря переходу от подсечно-огневой системы земледелия к паровой и трехпольной находилась в стадии хозяйственного расцвета.

После принятия Золотой Ордой в 1312 г. единой религии – ислама над Русью нависла еще большая опасность. Объединение разноплеменной массы кочевников под флагом единой религиозной идеологии призвано было придать Орде новую силу. С этого времени Русь действительно находилась под угрозой не только экономического, но и духовного порабощения. Однако затяжные политические и династические кризисы начали подтачивать и разрушать, казалось бы, незыблемый монолит. Такие кризисы особенно обострились в Орде после смерти Менгу-Тимура в 1281 г.

Несмотря на все страшные невзгоды, русские земледельцы создавали материальную основу для своего освобождения от монголо-татарского гнета. И, наконец, пришло время, когда объединенные полки Северо-Восточной Руси под предводительством великого князя московского Дмитрия Ивановича вышли на Куликово поле. Они бросали вызов монголо-татарскому владычеству и вступали в открытый бой с Ордой.

Растущая мощь Северо-Восточной Руси была продемонстрирована уже в 1378 г., когда на реке Воже великий князь московский разбил крупный монголо-татарский отряд. Весной 1380 г., перейдя «великую» Волгу, Мамай со своими ордами вторгся в восточноевропейские степи. Он дошел до Дона и стал кочевать в районе его левого притока реки Воронеж, намереваясь ближе к осени идти на Русь.

В это время по всем русским землям были разосланы гонцы с призывом «собирать всех людей в войско». В степь посылается первая разведка – сторожевая застава во главе с испытанными, закаленными в битвах витязями. Главная задача их была: добыть «язык». «Дикая» степь как бы поглотила витязей, и не было от них вестей. Тревога росла, вслед был послан второй сторожевой отряд, который встретил в пути возвращающихся разведчиков, которые вели с собой ордынского языка. Пленный поведал, что Мамай непременно двинется на Русь, но что он не торопиться, поджидая Ягайло Литовского и Олега Рязанского, а также осени, когда крестьяне соберут урожай.

Получив передышку, князь энергично занялся формированием русского войска. Был разослан новый приказ о сборе в Коломне 15 августа, где каждому полку будет назначен воевода. Восхищение москвичей вызвали блестяще снаряженные доблестные белозерские полки во главе с князьями Федором Семеновичем, Семеном Михайловичем, Андреем Кемским, Глебом Каргопольским и другими. Подошли дружины ярославских князей Андрея Ярославского и Романа Прозоровского, Льва Курбского, Дмитрия Ростовского. К ним присоединились устюжские полки и многие иные войска со своими князьями и воеводами. 18 августа Дмитрий Иванович побывал в Троицком монастыре и получил благословение игумена Сергия Радонежского на битву с Ордой. По просьбе великого князя московский Сергий посылает с ним на битву двух своих иноков – Пересвета и Ослябу.

27 августа войско вышло из Москвы в Коломну по трем дорогам, так как нельзя было вместиться на одно. На следующий день в Коломне состоялся общевойсковой смотр, на котором каждому полку был назначен воевода. Выйдя из Коломны, русские войска дошли до устья реки Лопасни (приток Оки) и остановились. Здесь к Дмитрию Ивановичу присоединился его воевода Тимофей Валуевич с большим дополнительным войском из Москвы.

Великий князь делает свой первый шаг, он строит южный оборонительный рубеж Руси против кочевников, так называемый Берег. Тем самым он разрушил единство, противостоящее ему, приведя в замешательство Ягайло Литовского и Олега Рязанского. Вклинившись между их войсками, он осложнил их переговоры и совместные действия. 1 сентября великий московский князь пришел на место. Именуемое «Березуй», примерно 25 – 30 км не доходя Дона. Здесь к нему присоединились литовские князья, перешедшие на сторону Москвы: Андрей Ольгердович Полоцкий с псковским войском и Дмитрий Ольгердович с переяславскими дружинами. Объединение сил русского воинства, которому предстояло выйти на Куликово поле, было завершено.

В разведку к верховьям Дона был отправлен еще один сторожевой отряд во главе с Семеном Меликом. 5 сентября разведка вернулась и привела нового языка – знатного ордынца. Пленный рассказал, что Мамай с бесчисленными ордами стоит на «Кузьмине гати», поджидает союзников и ничего не знает о приближение русского войска.

Дмитрий Иванович вскоре приказывает перейти через Дон, а по дороге он приказывает мостить мосты и искать броды. Для переправки огромного тяжелого обоза, а не для переправки воинов. Переправа началась, вероятно, еще 6 сентября и продолжалась на следующий день. Она, скорее всего, проходила в 2 км ниже устья Непрядвы, в районе деревни Татинки.

Сколько же воинов собралось под русскими стягами перед Куликовской битвой? Древние письменные источники донесли до нас противоречивые сведения: от явно преувеличенной цифры 400 тыс. до 150 тыс. бойцов. Вероятно, более реальное количество войска указал А. Н. Татищев, исчислив его примерно 60 тыс. ч