Провал попыток СССР создать систему коллективной безопасности в Европе. Англо-франко-советские переговоры, их результат

Московский Государственный Университет Экономики, Статистики и Информатики

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по предмету: История

Тема: Провал попыток СССР создать систему коллективной безопасности в Европе. Англо-франко-советские переговоры, их результат.

студента гр.ЗЭ — 101

Кондрашкина С.А.

Для любого тоталитарного режима необходимо существование внешнего врага. Для Сталина опаснее германского фашизма была демократии в Англии и Франции, и он надеялся, что Германия для завоевания жизненного пространства пойдет на Запад. Ведущие западные страны надеялись на то, что можно столкнуть Германию и Советский Союз. Эти желания и были основными направлениями внешней политики европейских стран.

На прошедшем в январе 1934 г. ХЧП съезде ВКП(б) Бухарин посвятил большую часть своего выступления разъяснению того, что идеология германского фашизма, этого «звериного лица классового врага»», изложенная Гитлером в его книге «Майн кампф»», чрезвычайно опасна, что гитлеровская идея за хватить ««жизненное пространство на Востоке» означает открытый призыв к уничтожению Советского Союза. В отличие от Бухарина, Сталин продемонстрировал достаточно спокойное отношение к приходу Гитлера к власти. Он подчеркнул, что, поскольку в Германии еще отнюдь не победила новая политическая линия, «напоминающая в основном политику бывшего германского кайзера», у СССР нет никаких оснований коренным образом изменять отношения с Германией. «Конечно, – заявил Сталин, – мы далеки от того, чтобы восторгаться фашистским режимом в Германии. Но дело здесь не в фашизме, хотя бы потому, что фашизм в Италии не помешал СССР установить наилучшие отношения с этой страной».

29 декабря 1933 г. в речи на 1Ч сессии ЦИК СССР Литвинов изложил новые направления советской внешней политики на ближайшие годы. Суть их заключалась в следующем:

– ненападение и соблюдение нейтралитета в любом конфликте. Для Советского Союза 1933 г., надломленного страшным голодом, пассивным сопротивлением десятков миллионов крестьян (призывной контингент в случае войны), чистками партии, перспектива оказаться втянутым в войну означала бы, как дал понять Литвинов, подлинную катастрофу;

– политика умиротворения в отношении Германии и Японии, несмотря на агрессивный и антисоветский курс их внешней политики в предшествующие годы. Эту политику следовало проводить до тех пор, пока она не станет доказательством слабости; в любом случае государственные интересы должны были превалировать над идеологической солидарностью: "Мы, конечно, имеем свое мнение о германском режиме, мы, конечно, чувствительны к страданиям наших германских товарищей, но меньше всего можно нас, марксистов, упрекать в том, что мы позволяем чувству господствовать над нашей политикой"

— свободное от иллюзий участие в усилиях по созданию системы коллективной безопасности с надеждой на то, что Лига Наций «сможет более эффективно, чем в предыдущие годы, играть свою роль в предотвращении либо локализации конфликтов»;

— открытость в отношении западных демократий – также без особых иллюзий, учитывая то, что в этих странах, ввиду частой смены правительств, отсутствует какая-либо преемственность в сфере внешней политики; к тому же. наличие сильных пацифистских и пораженческих течений, отражавших недоверие трудящихся этих стран правящим классам и политикам, было чревато тем, что эти страны могли «пожертвовать своими национальными интересами в угоду частным интересам господствующих классов»,

За два года (конец 1933 – начало 1936 г.) «новый курс»» позволил советской внешней политике добиться некоторых успехов, В ноябре 1933 г. состоялся визит Литвинова в Вашинггон, где его переговоры с Ф.Рузвельтом и К.Халлом завершились признанием Советского Союза Соединенными Штатами и установлением между двумя странами дипломатических отношений. В июне 1934 г. Советский Союз признали Чехословакия и Румыния. В сентябре СССР был принят (тридцатью девятью голосами против трех при семи воздержавшихся) в Лигу Наций и сразу же стал постоянным членом ее Совета, что означало его формальное возвращение в кацестве великой державы в международное сообщество, из которого он был исключен шестнадцатью годами раньше. Принципиально важно, что СССР возвращался в Лигу Наций на своих собственных условиях: все споры по поводу царских долгов были решены в его пользу.

После заключенного 26 касается второго проекта, уже в значитель ной степени подготовленного, то он получил подцержку Лава ля, ставшего министром иностранных дел после Барту, и, не смотря на сдержанное отношение к нему части французских политиков, был завершен подписанием 2 мая 1935 г. в Париже франко-советского договора о взаимопомощи в случае любой агрессии в Европе; Принятые сторонами взаимные обязательст ва на деле были малоэффективны, поскольку в отличие от франко-русского договора 1891 г. этот договор не сопровождал ся какими-либо военными соглашениями. Лаваль во время сво его визита в Москву 13 – 15 мая 1935 г. уклонился от ответа на прямо поставленный ему Сталиным по этому поводу вопрос. В свою очередь Сталин предложил французским коммунистам го лосовать за военные кредиты и нублично высказал полное по нимание и одобрение политики государственной обороны, про водимой Францией в целях подцержания своих вооруженных сил на уровне, соответетвующем нухдам ее безопасности. Это заявление способствовало крутому повороту во внутренней политике Французской компартии