Опала Николя Фуке как акт репрезентативной политики Людовика XIV

Опала Николя Фуке как акт репрезентативной политики Людовика XIV

М.А. Сидоренко

Как верно замечает специалист по экономической истории Старого порядка Д. Десер, написавший одну из лучших биографий Фуке [1] и изучавший приход к власти Людовика XIV [2], падение сюринтенданта является одним из тех событий, которые мы, казалось бы, хорошо знаем. В данном случае - благодаря свидетельствам короля, Кольбера, де Бриенна и де Шуази. Но все же оно еще недостаточно хорошо изучено и понято [2. С. 96]. Порой историки сосредоточиваются лишь на обсуждении степени виновности министра Короля-Солнце, часто склоняя чашу весов в сторону оправдания этого «последнего человека эпохи Ренессанса» [3. С. 16], сломленного абсолютистской машиной. И пренебрегают значением этого события для всего последующего правления Людовика Великого, а значит, и истории Франции в целом. Ведь именно с 5 сентября 1661 г., с момента ареста Фуке в Нанте, началось персональное правление Людовика XIV [2. С. 97], а не с заседания Государственного совета 10 марта 1661 г., состоявшегося на следующий день после смерти Мазарини.

В данном исследовании мы попытаемся дать свою оценку столь знаковому событию правления Людовика XIV, как опала Фуке, посмотрев на него не столько как на политический акт, сколько как на репрезентативный. Как на часть того общественного образа Людовика XIV, создателями которого были прежде всего сам король, а также его многочисленная команда, состоявшая из чиновников и артистов. Тем более что сам Людовик XIV и его первый живописец Шарль Лебрен указывают на это, символически отобразив опалу Фуке на плафоне Зеркальной галереи. По соседству с центральным сюжетом «Король управляет самостоятельно» мы видим медальон «Установление порядка в финансах», на котором король держит в руке золотой ключ. Тем самым он напоминает, что отказался назначать нового сюринтенданта после падения Фуке. Рядом же с ним фигура Верности, символизирующая Кольбера. Пока же большинство ведущих специалистов по истории Великого века (Ф. Блюш, Ж.-К. Птифис, Ж. Корнет, И. Мюра, П. Губер, Ф. д’Обер, В. Малов и др.) и исследователей репрезентации Людовика XIV (Ж.-М. Апо-столиде, П. Берк, Л. Марен и др.) не ставили перед собой такой цели.

Сегодня исследователи репрезентации Людовика XIV прежде всего обращают свое внимание на Версаль, придворные и общественные празднества, балетные постановки, спектакли, оперы, творения художников, скульпторов и других артистов Великого века. Мы же постараемся показать, что в этот ряд должно быть поставлено и одно из основных событий Великого правления, а именно опала Николя Фуке.

Фронда (1648-1653) убедила Людовика XIV в том, что истинную угрозу внутренней безопасности королевства представляли принцы и гранды, которые даже после жестких мер, предпринятых Людовиком XI и Людовиком XIII, не научились подчиняться своим королям. «Суровость его (Ришелье. - М.С.) правления привела к обильному пролитию крови, вельможи королевства были сломлены и уничтожены» [4. C. 224], - Ларошфуко заблуждался, говоря об успешности политики Людовика XIII и Ришелье в отношении аристократии. Восемь лет спустя после Фронды Людовику XIV представилась возможность преподать аристократии свой урок и наглядно продемонстрировать, как он намерен поступить с теми, кто не подчинится. Если Генриху III и Людовику XIII понадобилось пролить кровь, чтобы доказать свою силу, то Людовику XIV нужен был публичный акт правосудия, который бы показал его окружению, что отныне во Франции лишь один господин - король.

В заблуждение может ввести термин «абсолютизм», который до сих пор употребляют, когда говорят о Старом порядке. Однако он появился не в XVI- XVIII вв., а гораздо позже. Этим термином восточноевропейские историки середины XIX в. обозначали неограниченную королевскую власть, когда в руках монарха сосредоточивается законодательная, исполнительная и судебная функции. Правление же Людовика XIV, «по общему мнению», принято считать этаким «апогеем» абсолютизма. Согласно этой популярной в научной среде версии король «стремился установить личную монополию на власть и ослабить роль корпоративных организаций как правительственных учреждений и совещательных органов» [5. C. 44]. Меж тем абсолютизм, каким мы его себе представляем, - это не более чем миф, блестящую попытку развенчать который предпринял британский историк Н. Хеншелл. Как справедливо заметил ведущий специалист по Старому порядку Ф. Блюш, из основных черт французского государственного права следует идея, что монархия более абсолютна, чем монарх; французы XVII в. понимают также, что monarchia absoluta обозначает монархия без уз: монарха ничего не связывает в его поступках, но власть его нельзя считать неограниченной [6. C. 144]. Для любого образованного человека времен Людовика XIV, и тем более для законника, абсолютная королевская власть являлась ограниченной, поскольку монарх должен уважать законы королевства, иначе он становится тираном. Равальяк убил Генриха IV потому, что видел в нем не посланника Божьего, а еретика и тирана.

Пример подчинения короля закону прослеживается в случае с процессом над Фуке. Людовик XIV, несмотря на свое желание сурово наказать опального министра, так и «не смог обеспечить вынесения смертного приговора Фуке... независимость судей гарантировалась тем, что они приобретали свои должности», а не были назначены королем, поэтому-то, «что бы они ни говорили и ни делали, король не мог их сместить» [5. C. 66].

Все свое правление Л

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать