Даниил Московский

В.А.Кучкин

«И почему было Москве царством быть, и хто то знал, что Москве государством слыть?» — такими словами начинается написанное в XVII веке «Сказание об убиении Даниила Суздальского и о начале Москвы». Наивная по своей форме фраза тем не менее содержала в себе важные вопросы, которые занимали русское общество времён тишайшего царя Алексея Михайловича и которые вызывают интерес и по сегодняшний день: как возникла Москва, как и когда превратилась она в стольный город, кто из князей впервые сделал небольшую крепость на Боровицком холме своей постоянной резиденцией?

Историки Москвы давали разные ответы на эти вопросы. Согласные в том, что город возник во времена княжения в Суздальской земле Юрия Долгорукого, они относили образование Московского княжества то к 1213 г., когда Москву захватил сын Всеволода Большое Гнездо Владимир, то к 1237 г., когда в Москве пребывал младший сын великого князя Юрия Всеволодовича Владимир, то к 1247 г., когда Москва, якобы, досталась брату Александра Невского Михаилу Хоробриту. Все эти мнения нельзя признать обоснованными. Действительно первым московским князем, о котором сохранились не только достоверные летописные свидетельства, но и упоминания в грамотах и записи на пергаменном кодексе, был Даниил Александрович.

Даниил стал четвёртым, самым младшим сыном в семье Александра Невского. В летописях даже есть известие о его рождении. Одна из самых древних русских летописей — Лаврентьевская — сообщает, что в 6769 году «родися Олександру сынъ, и наре[ко]ша имя ему Данилъ». Под 6769 годом летопись рассказывала о событиях, происшедших с 1 марта 1261 г. по 28 февраля 1262 г. Нельзя ли выяснить поточнее, когда родился Даниил?

В 1979 г. в Новгороде Великом была найдена когда-то скреплявшая княжеский документ свинцовая печать, на которой чётко видны рисунки и подписи к ним. На лицевой стороне печати был изображён стоявший на столпе святой, а по бокам изображения читались написанные вертикально слова «Столпникъ» и «Данилъ». На оборотной же стороне печати — скачущий вправо всадник в короне и с мечом, сопровождаемый надписью «[Ал]ек[са]ндр». Ясность изображений и чёткость букв позволили отождествить с новонайденной печатью несколько других, плохая сохранность которых мешала их правильной атрибуции. По именам патрональных святых на лицевой и оборотной сторонах этих печатей твёрдо устанавливается их принадлежность последнему сыну Александра Невского — Даниилу Александровичу. Сохранилось и несколько печатей старшего сына Даниила Александровича Юрия. На лицевой стороне одной из печатей изображён всадник и читается надпись «[Г]е[р]гиос», на другой — отшельник и надпись «Данилъ Столпн[ик]». Надписи точно соответствуют имени и отчеству Юрия — Юрий (Георгий) Данилович. Таким образом, и печати Даниила Александровича, и печати Юрия Даниловича свидетельствуют о том, что патрональным святым князя Даниила был Даниил Столпник. Своего последнего сына Александр Невский назвал в честь этого святого. Память Даниила Столпника отмечается 11 декабря. Следовательно, князь Даниил родился примерно в ноябре — декабре 1261 г.

Даниилу было около двух лет, когда 14 ноября 1263 г. в Городце Радилове на Волге по пути из Орды в свою столицу Владимир на Клязьме скончался его отец Александр Невский. Обычно, перед смертью князья составляли духовные грамоты. Так в средневековой Руси называли завещания. Духовная грамота Александра Невского не сохранилась, но судя по летописным известиям 80 — 90-х гг. XIII в., говорящим о Данииле как о московском князе, Москва с относившимися к ней волостями была завещана ему отцом, выделившим её из состава великого княжества Владимирского.

Малолетний Даниил, возможно, ещё пелёночник, естественно, самостоятельно править в Москве не мог. За него это должны были делать взрослые люди. Одно летописное известие начала XV в. позволяет установить, как управлялась Москва примерно за полтора века до появления означенного известия. В дипломатической грамоте, направленной в 1408 г. тверским князем Иваном Михайловичем московскому князю Василию Дмитриевичу и процитированной летописцем, указывалось, что «по роду есми теб‡ дядя мой пращуръ великий князь Ярославъ Ярославичь, княжилъ на великомъ княжении на Володимерскомъ и на Новогородцкомъ; а князя Данила воскормилъ мой пращуръ Александровича, с‡д‡ли на Москв‡ 7 л‡тъ тивона моего пращура Ярослава». Тивоны (тиуны) — княжеские наместники. Речь идёт об управлении Москвой наместниками пращура Ивана Тверского князя Ярослава Ярославича, правившего в Твери, но в 1264 г. ставшего великим князем Владимирским. Он оставался им до своей смерти в 1271 г., т.е. на протяжении 7 лет. Именно 7 лет сидели тиуны Ярослава в Москве. Становится очевидным, что в малолетство Даниила Москвой управляли наместники великого князя Владимирского, дяди Даниила Ярослава Ярославича.

Что было с Даниилом и Москвой после 1271 г., остаётся неизвестным. Можно только предполагать, что по достижении совершеннолетия (а в средневековье на Руси и в других странах человек признавался совершеннолетним и дееспособным в 12 — 14 лет) Даниил стал самостоятельно княжить в Московском княжестве. Произошло это не ранее 1273 г. Но в источниках имя Даниила как независимого от других русских правителей московского князя появляется гораздо позднее — впервые в 1282 г.

Под этим годом Новгородская I летопись сообщает, что «идоша новгородци на Дмитриа к Переяславлю, и Святославъ со тф‡рици, и Данило Олександрович с москвици; Дмитрии же из