План Маршалла стратегия, которая принесла плоды

Сначала план Маршалла вовсе и не был планом, и, как считают многие его инициаторы, так никогда им и не стал. Заместитель руководителя программы реализации этого "плана" Харлан Кливленд назвал его "серией импровизаций и непрерывным международным действием". По существу эта была программа восстановления разрушенной войной Европы, которая более известна под названием "План Маршалла", и она вошла в историю как самый успешный американский внешнеполитический проект послевоенного времени.

С отменой апартеида жителям Южной Африки потребовался план Маршалла. После падения Берлинской стены жителям Восточной Европы и России потребовался план Маршалла, которого Советский Союз лишил их в 1947 году. Опасаясь распада в Африке, британское правительство в 2005 году предложило скоординированное международное вмешательство на основе принципов плана Маршалла.

Историческое значение плана Маршалла настолько велико, что он стал почти мифом. В 1955 году историк писал, что этот план вырос из одного короткого предложения в речи, произнесенной государственным секретарем Джорджем Маршаллом на выпускной церемонии в Гарварде. Программа "быстро переросла в обширное, энергичное международное начинание". Расширяясь, этот проект стал означать "многое для многих людей". И сейчас, пятьдесят лет спустя, слава плана Маршалла остается по-прежнему громкой.

Рождение идеи

Три обстоятельства привели к выработке нового американского плана помощи Западной Европе весной 1947 года. Первым было тяжелое положение на континенте после Второй мировой войны и в результате трудностей, связанных с исключительно суровой зимой 1946-1947 годов. Вторым была неспособность недавней доктрины Трумэна—прямой схемы помощи Греции и Турции в борьбе с советским давлением - указать конструктивный путь вперед. Третьим был изнурительный опыт участия государственного секретаря Джорджа Маршалла в Московской конференции министров иностранных дел, посвященной будущему Германии, в марте-апреле 1947 года.

Президент Гарри С. Трумэн попросил Маршалла стать государственным секретарем в начале 1947 года после того, как он ушел в отставку с поста начальника штаба Сухопутных войск в конце войны. Успех Маршалла на этой работе - Черчилль назвал его "организатором победы" - и его личные качества, такие как настойчивость, честность и самоотверженность, сделали его самой авторитетной публичной фигурой эпохи. Его терпение и чувство долга прошли полную проверку в Москве. Патриарх американской дипломатии Джордж Кеннан так обобщил лаконичное замечание Маршалла после его отъезда из советской столицы: "Европа была в хаосе. Что-то надо было делать. Если бы он (Маршалл) не взял инициативу на себя, это сделали бы другие".

Кеннан и его новый аппарат по политическому планированию в Государственном департаменте подготовили базовый документ, который позднее был преобразован в план Маршалла. Отчасти в своей логике они исходили из того, как во времена Рузвельта понимались причины двух мировых войн и Великой депрессии: классовая вражда, бедность, отсталость и отсутствие надежды на перемены. Эти политики стремились построить послевоенный мир, отвечающий упованиям рядового гражданина, требовавшего свою долю в благах, которые приносило индустриальное развитие. Они считали, что если люди - и это относится ко всем людям на земле - достигли процветания или хотя бы перспективы процветания, они не обратятся к тоталитаризму.

Но у инициативы Маршалла было чисто европейское измерение. Злым гением Европы, по мнению Джорджа Кеннана, Дина Ачесона, помощника государственного секретаря, и Аверелла Гарримана, будущего руководителя программы восстановления Европы, является национализм. Если этот корень нацизма и фашизма, а также других бедствий 20-го века можно вырвать из единого целого экономически интегрированной Европы, последующее за этим процветание ослабит "националистическое соперничество", предотвратить будущие вооруженные конфликты и исключить участие США в будущих европейских войнах.

Таким образом, модернизация и интеграция стали двумя целями программы восстановления Европы, и споры шли лишь о том, как их осуществить. Ключом для претворения в жизнь плана Маршалла являлось предположение, что европейцы должны мыслить и действовать самостоятельно в рамках этой общей концепции. И именно этим план отличался от очередной программы помощи.

В кратких и, казалось бы, простых замечаниях Маршалла в Гарвардском университете в июне 1947 года содержалось, прежде всего, объяснение причин разрухи и общего настроения безнадежности в Европе. Там было также предостережение тем, кто стремился эксплуатировать подобное бедственное положение в политических целях. Был четкий сигнал, что американская помощь не будет обусловлена идеологией, т.е. Советский Союз и другие коммунистические страны по этой причине не будут исключены из участия.

Затем в абзаце, ставшем впоследствии историческим, был высказан главный тезис речи, в котором содержалось приглашение для европейцев сообща договориться о том, что им нужно и что они могут сделать, если подключатся Соединенные Штаты. Роль США, по словам Маршалла, "должна состоять в дружеской помощи при выработке европейской программы и последующей поддержке такой программы, насколько мы сможем практически это сделать". Государственный секретарь настаивал на том, что европейцы должны действовать совместно и что искать н