Православный взгляд на государственную деятельность императора николая 2

ПРАВОСЛАВНЫЙ ВЗГЛЯД НА ГОСУДАРСТВЕННУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II.

Будущий Император получил весьма хорошее домашнее образование. В детстве по воле своего отца, Великого Князя Александра Александровича, он воспитывался в спартанском духе. Его первая воспитательница А. П. Олленгрэн вспоминала слова Александра Александровича: “Ни я, ни Великая Княгиня не желаем делать из них (т. е. сыновей) оранжерейных цветов. Они должны хорошо молиться Богу, учиться, играть, шалить в меру. Учите хорошенько, повадки не давайте, спрашивайте по всей строгости законов, не поощряйте лени в особенности. Если что, то адресуйтесь прямо ко мне, а я знаю, что нужно делать. Повторяю, что мне фарфора не нужно. Мне нужны нормальные русские дети. Подерутся - пожалуйста. Но доказчику - первый кнут. Это - самое мое первое требование”.

По-видимому, эта программа воспитания добросовестно исполнялась и во многом принесла свои плоды. Во многом, но не во всем. Проходя курс особого домашнего образования, Николай никогда не проявлял к занятиям ни рвения, ни любопытства. “Спрашивать по всей строгости” учителям запрещалось, а сам ученик ни о чем не спрашивал, но скучал безмерно. Об этой скуке вспоминает К. П. Победоносцев. Об этой же скуке пишет в дневнике и сам будущий Император. Для подготовки его именно к этому поприщу в его школьную программу были введены занятия по политической истории. Однако политика навевала на него, по его собственному выражению, “спячку”, и в дальнейшем окружающие не могли избежать впечатления, что этот род деятельности стоически им переносится, но глубоко чужд его природным склонностям. Об этом пишут многие мемуаристы. Политические вопросы, особенно требовавшие ответственных решений, дисгармонично вторгались в его внутренний мир досадным инородным телом.
Завершив домашнее образование прослушиванием курсов по военным и юридическим наукам, будущий Император на всю жизнь сохранил особое расположение к военной службе.
Среда, в которой он чувствовал себя уверенно, спокойно и благодушно, - прежде всего узкий семейный круг, а также среда военных людей. Атмосферу естественности придавали ему встречи по нескольку раз в день одних и тех же лиц из свиты, конвоя, офицеров охраны, которые не скажут ничего неприятного, неожиданного, не приведут к необходимости тут же решить сложный вопрос и принять ответственное решение. Характеризуя уровень развития Государя, С. Ю. Витте писал, что “Император Николай II по нашему времени обладает средним образованием гвардейского полковника хорошего семейства”.
Государь Император Николай II любил военное дело, и среди военных людей чувствовал себя более свободным. Эта склонность в сочетании с привитым ему его воспитанием убеждением привносить в государственную жизнь христианские религиозно-нравственные принципы своего мировоззрения обусловили весьма своеобразное проведение Императором казавшейся ему особенно важной военной политики.
Еще в 1898 году он обратился к правительствам Европы с предложением о созыве конференции для обсуждения наиболее эффективных методов обеспечения сохранения всеобщего мира и установления пределов в отношении роста вооружений. Вследствие этого обращения состоялись Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 годов, решения которых в значительном объеме действительны по сей день.
К войне с Японией Россия пришла неподготовленной. Именно этим и воспользовалась Япония, начав войну в январе 1904 года. Общество было исполнено неоправданного оптимизма, смотря на войну как на эпизод. Этому эпизоду не придавали большого значения, а по отношению к японцам с уст не сходило презрительное “макаки”. В начале войны Государь определенно высказывает свое мнение, что война будет недолгой, конечно же, победной и никак не отразится на внутреннем положении в стране, которое совершенно устойчиво. Прекратив все прочие дела, Император много ездил по стране, инспектировал войска, участвовал в освящении военных кораблей и щедро раздавал солдатам и офицерам образочки и крестики. В войне Россия потеряла 400 тысяч убитыми, ранеными и пленными. Материальные потери тоже были значительны. Следует сказать, что после этой войны взгляд Государя на возможность вовлечения России в новую войну претерпел всеобщее изменение.
Перед Первой мировой войной настроение Государя раздваивается между стремлением всеми силами сохранить мир и недооценкой опасности грядущей войны. Разумеется, нельзя доверять букве высказываний военного министра Б.А. Сухомлинова, но в известной степени, вероятно, его слова отражали реальность, когда он в конце 1912 года говорил: “Государь и я, мы верим в армию и знаем, что из войны произойдет только одно хорошее для нас”. В.Н. Коковцов в своих воспоминаниях пишет о влиянии на Государя “воинственно-патриотически” настроенных министров: “Эта часть министров имела на своей стороне в сущности и Государя. И не потому, что Государь был агрессивен. По существу своему он был глубоко миролюбив, но ему нравилось повышенное настроение министров националистического пошиба. Его удовлетворяли их хвалебные песнопения на тему о безграничной преданности ему народа, его несокрушимой мощи, колоссального подъема его благосостояния, нуждающегося только в более широком отпуске денег на производительные надобности. Нравились также и заверения о том, что Германия только стращает своими приготовлениями и никогда не решится на вооруженное столкновение с нами и будет тем более уступчива, чем яснее дадим мы ей понять, что мы не страшимся ее