Церковь на крови мучеников

ЦЕРКОВЬ НА КРОВИ МУЧЕНИКОВ

Одна из малоизвестных страниц истории Российской Духовной Миссии в Китае — восстание ихэтуаней. 1900 год — переломный в исторической судьбе Китая — стал рубежом и для Российской Духовной Миссии. Этот год известен как время наиболее жестокого выступления ихэтуаней — по своей сути религиозного движения, которое в Европе по неудачному переводу англичан более известно как “боксерское восстание”. Оно было направлено против иностранцев, чье влияние на жизнь Китайской империи во многом усилилось с проникновением западных миссионеров. Идеологией этого восстания было антихристианство.

Сын первого китайца-священномученика Митрофания Цзичуня, убитого ихэтуанями, прот. Сергий Чан, чудом спасся и позднее так писал об ихэтуанях: “Это было сообщество, имевшее общинное устройство (общинный стол) и прельщавшее народ своим учением о сверхъестественных силах в целях возвышения Китая и уничтожения иностранцев <...> иностранцы именовались бесами, крещеные китайцы — исчадиями их, а некрещеные, но имевшие с ними сношение — вторыми исчадиями; на боксеров же смотрели как на воинство небесное”.

Ихэтуани устраивали повсюду свои кумирни, совершали жертвоприношения. До весны 1900 г. официальные власти Китая покровительствовали иностранным Миссиям, но к лету императрица Цыси приказала войскам поддержать восставших в столице. Чиновники, подозреваемые в связях с иностранцами, были казнены. В Пекин бежали все иностранцы из провинций, они искали спасения в Посольском квартале в южной части города. Когда восстание охватило столицу, Начальник Российской Духовной Миссии, архимандрит Иннокентий (Фигуровский)* и его соработники покинули Бэйгуань** и переселились в Российское посольство. С собою они взяли только древний образ свт. Николая Можайского, привезенный из Албазина*** еще о. Максимом Леонтьевым в 1685 г., и ценную церковную утварь.

Китайское правительство выставило на охрану Миссии 10 копейщиков, но к 11 июня Миссия была сожжена дотла, погибла ее библиотека, архив, ризница. Ихэтуани замучили 222 православных китайца; которые и стали первыми китайскими святыми-мучениками. Среди них есть и священномученик — иерей Митрофан, первый китаец-священник, рукоположенный в Японии свт. Николаем, просветителем Японии. По ходатайству Начальника Миссии празднование китайским новомученикам установлено Указом Святейшего Синода №2874 от 22 апреля 1902 г. Их мощи были погребены в усыпальнице храма, освященного в их память — храма Всех Святых Мучеников. Многие из мощей оказались нетленны.

Приводимое ниже описание гибели Бэйгуаня взято из статьи “Материалы для актов мучеников в Китае” и составляет часть записок прот. Сергия Чан, бывшего свидетелем этих страшных дней1. В середине мая боксеры сожгли православный храм и школу в Дундинане на глазах о. Сергия, которому удалось бежать и добраться до Пекина. Прибыв в Бэйгуань 26 мая, о. Сергий доложил о случившемся Начальнику Миссии.

“Выслушав нас внимательно, о. архимандрит тотчас отправил письмо об этом на южное подворье к русскому посланнику. На другой день сам посланник приезжал в Бэйгуань (на северное подворье), чтобы убеждать всех русских миссионеров переехать в посольский квартал под защиту десантов. Посланник считал своим долгом настаивать на этом, чтобы не подвергать опасному риску жизнь миссионеров. Что же касается имущества, то китайское правительство ручалось за его сохранность, и потому, собираясь отъезжать, миссионеры лишь проверили все по описям, но не взяли с собою ничего, кроме древнего образа святителя Николая. В шестом часу вечера Начальник Миссии, архимандрит Иннокентий, иеромонах Авраамий с диаконом о. Василием Скрижалиным отъехали в посольский квартал, к Сретенской Церкви. После этого наши христиане, жившие вокруг Миссии, стали постепенно удаляться: кто к родственникам в южный город, кто на другие квартиры перебирались. Стали циркулировать слухи, что Миссия не сегодня-завтра будет сожжена.

В эти дни, от 13 до 27 мая, слухи о боксерах становились все ближе и ближе. На улицах стало заметно большое оживление, появилась масса нищих и незнакомых, пришлых людей. Боксеры с красными повязками на руках и ногах стали смело появляться на улицах, проходили толпами и военным строем. Некоторые пытались на телеге пробраться в посольский квартал. Один был задержан в немецком посольстве. Вечером 17 мая, а по русскому счислению 31, в 8 часов вечера начались поджоги зданий Миссии. Начиная с южного города и по всему Пекину и за городом мятежники предали сожжению не только жилища европейцев, но кварталы, где жили китайцы-христиане. Вся местность в долине, где расположен город Пекин, осветилась заревом пожаров. Всюду царил ужас, слышались крики и стоны.

В эту же ночь сотни боксеров в сопровождении деревенской толпы и нищих подходили к Бэйгуаню. Главные, то есть настоящие боксеры по степени своего обучения, или, вернее, способности экзальтироваться, разделяются на три класса. По поверию народному, которое разделяют в Китае все, начиная от государя и великих князей до простолюдинов, эти боксеры трех высших степеней совершенно неуязвимы для меча и ружья. Они не имеют нужды пользоваться огнем, чтобы поджигать здания: достаточно только кому-либо из них указать на здание, и оно уже загорается само. Они призывали всех кричать ша — убивай (то есть христиан), и в то время не было, кажется, ни одного человека, который не кричал бы ша.

В 9 часов утра из южного города принеслась весть, что бокс