Эхо Брестского затишья. К вопросу о III кризисе советского правительства

Чураков Д. О.

Поводом для начала кризиса стало подписание 3 марта 1918 г. в Брест-Литовске мирного договора. 14 марта 1918 г. с опозданием почти на три часа в зале бывшего Дворянского Собрания начал работу IV съезд Советов. Причиной задержки стала острая борьба в кулуарах, где во многом и был решен результат предстоящего голосования(1). После того, как Брестский мир был всё же ратифицирован, левоэсеровская фракция заявила о выходе их партии из Совнаркома. Решение это далось левым эсерам далеко не просто. Не менее трети фракции высказалось за заключение мира и против выхода из СНК. На II съезде ПЛСР 17-25 апреля такие их лидеры, как М. Спиридонова, Колегаев, Натансон, Трутовский и другие так же выступили с примирительных позиций. Тем не менее, уже 15 марта 1917 г. министры от ПЛСРИ покинули свои посты. Правительственный кризис разразился.

В отличие от двух прежних, третий кризис Советского правительства оказался затяжным. Приобретая вялотекущий характер, он то обострялся, то подавал надежды на скорое его преодоление. Многое в его развитии и развязке и сегодня вызывает немало вопросов, но дать на них исчерпывающие ответы по-прежнему проблематично. Прежде всего, вызывает недоумение, почему левые эсеры пошли на обострение правительственного кризиса и перевели его решение в плоскость вооружённого мятежа? (2) Правда, левыми эсерами считали себя тогда командующий Восточным фронтом Муравьёв, командующий воинскими частями на Северном Кавказе Сорокин, будущий красный маршал Егоров и многие другие видные командиры Красной Армии. Однако в Москве их силы были более чем скромные. Кроме того, и в рамках советской легальности они могли рассчитывать на скорый успех: ПЛСРИ стабильно увеличивала своё представительство на съездах Советов: на III Всероссийском съезде Советов их фракция составляла 16%, на IV съезде - 20%, а на V съезде - уже свыше 30% делегатов. Причём левые эсеры могли рассчитывать на ещё большее количество мандатов в будущем, поскольку своё подавляющее большинство большевики получили не без нарушений избирательных процедур (3). Однако 24 июня ЦК ПЛСРИ всё же принимает решение о вооружённой борьбе за власть с Совнаркомом(4). Цель - спровоцировать срыв мира с Германией. Почему же для какой-то части левых эсеров так важна была война, за скорейший выход из которой они недавно так горячо агитировали?

Усложняется ситуация и в самой большевистской партии. Сюжет, о котором здесь идёт речь, практически не исследован. Лишь в работе о Брестском мире Ю. Фельштинского имеется несколько кратких размышлений о событиях, приоткрывающих покров секретности над одной из самых сложных страниц истории РКП(б) и всей русской революции. В это время, непосредственно примыкающее ко времени заключения мира, позиции Ленина в руководстве вдруг начинают резко ослабевать. И одновременно вдруг начинают укрепляться позиции до этой совершенно незаметной фигуры - Я.М. Свердлова. На съездах и конференциях того времени Свердлов всё чаще и чаще оставляет Ленина в тени. В частности, он председательствовал на VII партсъезде и выступал там с отчётом ЦК, что в будущем, по должности, станут делать генсеки. В протоколе заседания ЦК 18 мая 1918 г. Свердлов в списке присутствующих стоит первым. Заседание ЦК 19 мая становится, по мнению Ю. Фельштинского, "полным триумфом Свердлова". На нём все партийные дела поручаются именно ему, тогда как Ленин выступает лишь с одним, да и то второстепенным вопросом(5).

Еще более показательный случай происходит на заседании ЦК 26 июня 1918 года. На нём обсуждался вопрос о подготовке проекта Конституции РСФСР к V съезду Советов. ЦК поначалу признало работу комиссии (т.е. по сути Свердлова), неудовлетворительной. Ленин с группой сторонников предложил "предложил снять этот вопрос с порядка дня съезда Советов". Однако Свердлов, вопреки реальному положению дел с проектом Конституции, "настоял на том, что бы вопрос остался". Как пишет Ю. Фельштинский, Свердлов пошёл против Ленина и других членов ЦК и победил. По словам историка, в эти недели Свердлов был как бы комиссаром, приставленным к Ленину. По сути, в это время Свердлов всё больше сосредоточивал в своих руках не только законодательную, но и исполнительную, и партийную власть. Во всяком случае, Ленин, сторонник некоторой либерализации строя и мирной передышки постепенно утрачивал свои позиции.

Среди причин возможно действительно существовавшего соперничества двух большевистских вождей могли быть и трения между возглавляемыми ими ведомствами: СНК И ВЦИК. Во всяком случае, подконтрольные Свердлову члены парламента при обсуждении проекта Конституции весной 1918 г. высказывались за полную ликвидацию СНК, или, по крайней мере, требовали расширить права ВЦИК(6). Отголоски такой позиции прозвучали и на V съезде Советов в речи самого Свердлова. Он заявил, что СНК является органом ЦИК и что якобы можно наблюдать тенденцию к превращению Комиссариатов в отделы ВЦИК (7). На самом же деле ситуация была сложнее. В Конституции, действительно, ВЦИК получал приоритетные по сравнению с СНК прерогативы (8). Но на практике мобильный СНК всё чаще подменял малоподвижный и не всегда эффективный ВЦИК (9), причём даже в законодательной сфере (10). Зачем Свердлову потребовалось так серьёзно искажать действительность перед лицом делегатов из провинции?

Эти подвижки внутри верхушки большевиков не могли не быть напрямую связаны с кризисом Советского правительства. Во всяком случае, когда 18 марта через день пос