Хтонизм Геракла (по материалам античного Херсонеса)

Одним из наиболее почитаемых героев античного Херсонеса был Геракл. Могучий герой считался покровителем города и его сельскохозяйственной округи (хоры), защитником, спасителем не только всего Херсонесского государства, но и отдельных граждан. Находки, полученные в результате раскопок в Херсонесе и на его хоре, доказывают сложность культа этого героя.

Одной из важнейших составляющих культа Геракла является хтонизм его образа – то есть теснейшая связь с загробным миром. Культ героев вообще тесно связан с культом мертвых, в частности посредством родства его с культом предков. Мы знаем о хтонической стороне культов Ахилла, Тезея, Диоскуров, тем более явственно причастен тайнам потустороннего мира Геракл – самый могучий, самый известный из героев. На эту связь обращали внимание и древние авторы и современные исследователи. Наиболее яркой иллюстрацией на тему хтоничности культа Геракла является его последний подвиг – путешествие в Аид и победа над Кербером. Однако отдельные хтонические черты прослеживаются в образе героя уже во время первых его подвигов и даже раньше – с момента рождения.

Младенец Геракл, задушивший змей, подосланных Герой, впервые соприкасается с миром мертвых, так как связь змеи с потусторонним миром несомненна1. Можно вспомнить одно из прозвищ Геракла – “Офиктон” (“Змееубийца”). Но связь героя со змеями можно рассматривать и в ином контексте. Геракл сам подобен змее. Его перерождение после смерти напоминает действия змеи, сбрасывающей старую кожу и тем самым, по мнению древних, избегающей старости. Следует отметить, что в греческом языке слова “змеиная кожа” и “старость” обозначались одним словом – g e r w V .

Подвиги Геракла – это череда побед над хтоническими чудовищами. Немейский лев, согласно Гесиоду (Теогония, 327), – порождение Ехидны и Орфа, чудовищного пса Гериона, убитого впоследствии Гераклом. Ехидна же породила Кербера и Лернейскую гидру. Таким образом, вступая в поединок с этими чудовищами, Геракл входит в непосредственное столкновение с хтонической стихией и побеждает ее. О связи льва с миром мертвых упоминали многие исследователи. Отметим, что монументальные статуи львов – частые находки в некрополях греческих городов, в Северном Причерноморье такие скульптуры обнаружены при раскопках некрополя Ольвии. Уместно привести здесь и мнение Н.В.Пятышевой, отметившей, что мотив борьбы Геракла со львом особенно часто встречается на вещах в погребальном инвентаре как херсонесского некрополя, так и пантикапейского и таманского, а также скифских курганов IV – II вв. до н. э.

Немейский лев обитал в пещере с двумя входами. Подобную пещеру описал Порфимий (“О пещере нимф”). По его словам, в ней совершаются обряды смерти и последующего воскрешения. Поэтому первый подвиг символизировал переживание Гераклом ритуальной смерти, после которой он уже становился бессмертным.

Лернейская гидра тоже, согласно Павсанию (II, 37, 4-5; II, 36, 6-8), жила неподалеку от пещеры, через которую Дионис спустился в Аид, чтобы забрать оттуда Семелу. Таким образом, хтонизм Гидры, присущий ей по рождению, как бы усиливается близостью ее логова к царству мертвых2. Любопытна здесь еще одна деталь – согласно Аполлодору, Геракл нашел чудовище и сразился с ним “у источника Амимоны, там находилось логово гидры” (II, 5, 2). Связь источников с загробным миром не вызывала сомнений у древних. Любопытно в этой связи почитание Геракла как покровителя вод. В Италии целебные источники носили название “Геракловы купания”. Гигин описывает случай, когда Геракл, почувствовав жажду, топнул ногой и из этого места забил ключ (Поэтическая астрономия, II, 3). Почти такой же случай описывает Аполлоний Родосский : “Аргонавты, которые в течение 12 дней несли “Арго” к соленому озеру Тритон, умерли бы от жажды, если бы не источник, забивший благодаря Гераклу, который побывал в этих местах, когда шел за яблоками Гесперид” (IV, 1228-1460). Об источниках, созданных Гераклом, неоднократно упоминает Павсаний (см. например II, 32, 4). Знаменитое во всей Греции место – Фермопилы ("горячие врата") названы были так из-за потока, протекавшего неподалеку. Именно в него бросился Геракл, надев хитон, пропитанный ядом Несса (Цец. Схолии к Ликофрону, 50-51). Применительно к Северному Причерноморью эта особенность почитания Геракла проявляется на Боспоре, где совместное святилище Геракла и Афродиты располагалось в районе грязевых и газовых вулканов, а также на хоре Херсонеса – в районе сакских минеральных источников и лечебной грязи. Здесь культ Геракла мог слиться с культом Асклепия.

Последние подвиги Геракла особенно подчеркивают хтоническую природу этого героя. Согласно одному из вариантов мифа, в поисках коров Гериона Геракл переправился на остров Эрифия в бронзовом погребальном сосуде, использовав львиную шкуру как парус (Сервий. Комментарии к “Энеиде” Вергилия, VII, 662 и VIII, 300 ). Аналогичное путешествие совершил Гильгамеш, который переплыл воды смерти по пути на остров мертвых (X, 4, 10 сл.). В таком случае поход Геракла за коровами Гериона можно рассматривать как путешествие в царство мертвых и возвращение оттуда. Наверное, не случайно Диодор Сицилийский особо выделил, что в Сицилии Геракл, когда гнал коров Гериона, учредил праздник и совершил жертвоприношение на краю священной пропасти Киана, через которую Гадес увез Кору в Преисподнюю (IV, 23-24; V, 4). Тот же сюжет несколько по-иному трактуется в описании следующего подвига Геракла – похищения яблок Гесперид. Сад трех Гес