Политологический плюрализм второй половины XVIII века

.

1. Возведенная на престол взбунтовавшейся гвардией (1762) Екатерина II более тридцати лет правила Россией, оставив по себе память не только «лицемерного тирана», но и «философа на троне» - мудрой, просвещенной монархини. Эпоха ее царствования по своей значимости не уступает петровской. Она и сама желала видеть себя прямой наследницей «величия и дел Петровых», неустанно предаваясь самой широкой и разнообразной реформаторской деятельности.

Императрицу прежде всего интересовало российское законодательство. Ее не устраивал старый законодательный материал, накопившийся со времени Уложения царя Алексея Михайловича. Она хотела создать новое законодательство, а не приводить старое в систему. Это определялось ее европоцентристским подходом к России. В составленном ею «Наказе» говорилось: «Россия есть Европейская держава. Доказательство сему следующее. Перемены, которые в России предпринял Петр Великий, тем удобнее успех получили, что нравы, бывшие в то время, совсем не сходствовали с климатом и принесены были к нам смешением разных народов и завоеваниями чужих областей. Петр Первый, вводя нравы и обычаи европейские в европейском народе, нашел тогда такие удобности, каких он и сам не ожидал». Как видно, Екатерина считала чуждыми, наносными те нравы, которые царили в древней Руси; поэтому их следовало как можно скорее переделать на европейский лад, чтобы и в России восторжествовали общеевропейские начала.

Самое радикальное преобразование, которое намечала монархиня, предполагало отмену крепостного права. Проект такой реформы содержался в подготовительных записках к «Наказу»: с одной стороны, отмечалось, что «противно христианской религии и справедливости делать рабов из людей, которые все получают свободу при рождении», а с другой - предлагался «способ» освобождения крестьян: «поставить, что как только отныне кто-нибудь будет продавать землю, все крепостные будут объявлены свободными с минуты покупки ее новым владельцем, а в течение сотни лет все или по крайней мере большая часть земель меняют хозяев, и вот народ свободен». Это положение не сохранилось в окончательной редакции «Наказа», однако следы его отчетливо проступают в других статьях законодательного памятника. Так, в ст. 254 говорится о необходимости ограничения рабства законами, а в ст. 269 осуждаются помещики, переводящие свои деревни на денежный оброк, не заботясь о том, «каким способом их крестьяне достают им деньги». Эта мысль развивается в ст. 277, где резко отвергается точка зрения, согласно которой «чем в большем подданные живут убожестве, тем многочисленнее их семьи» и «чем больше на них наложено дани, тем больше приходят они в состояние платить оные». По мнению Екатерины, «они суть два мудрования, которые всегда пагубу наносили и всегда будут причинять погибель самодержавным государствам ».

Екатерина не сомневалась, что в России может быть только самодержавное правление. Это она обусловливала, во-первых, тем, что никакая другая власть, кроме самодержавной, «не может действовать сходно с пространством толь великого государства» (ст. 9) и, во-вторых, что «всякое другое правление не только в России было бы вредно, но и вконец разорительно» (ст. 11). Императрица старательно внушает мысль, что многовластие не выгодно как с геополитической, так и экономической точки зрения. Государству проще содержать одного монарха, нежели многих правителей, тем более что «предлог» самодержавного правления - не ограничение «естественной вольности» людей, а их счастье, общее благо.

Конечно, все это было «только на бумаге, которая все терпит», - по словам самой же Екатерины. На практике все шло по налаженной колее: вводилось «рабство» на Украине, дарились фаворитам десятки тысяч «душ», повсюду царило самое низменное «ласкательство» и тиранство.

Наряду с этим, однако, росло и ширилось сословие русской интеллигенции, воспитанной на традициях европеизма, упрочивалось торжество либеральных идей и гуманизма. Это было время размежевания политических сил и зарождения основных идеологических течений, которые получат самое широкое развитие в посталександровскую эпоху. В первую очередь это относится к таким направлениям, как правовой либерализм, дворянский консерватизм и демократический радикализм. Именно тогда уже на век вперед просматривалось будущее России.

2. Правовой либерализм: Я.П.Козельский (1728-1794).

У его истоков стоит Козельский, крупнейший теоретик русской политологии XVIII в. В нем много общего с Крижаничем и Татищевым. Подобно им, он крайне неприязненно относится к макиавеллизму. Заявляя о неприемлемости «безбожного совета» флорентийского мыслителя, он называет «слабой политику», которая под видом «спасения множества» приносит в жертву хотя бы одного человека. «...Это не политика, а недостаток политики», - утверждает он. Подлинная политика должна не только укреплять благополучие общества, но и содействовать возвышению личности, ее нравственному «полированию». «Политика, - пишет Козельский, - есть наука производить праведные намерения самыми способнейшими и праведными средствами в действо». Она самым тесным образом смыкается с этикой и юриспруденцией, входя в состав практической философии. Познание политики столь же необходимо каждому человеку, как и познание природы вещей.

В зависимости от направленности политики Козельский разделяет ее на две части: частную и начальственную. В первой своей ипостаси политика есть «искусство» добродетельного поведения «в рассуждении