Противоречия однопартийной системы в СССР

Вопрос о судьбе различных политических партий до Октябрьской революции не ставился даже теоретически. Более того, из марксистской теории классов естественно вытекал тезис о сохранении многопартийности в обществе, разделенном на классы, даже после победы социализма. Однако практика Советской власти вошла в разительное противоречие с этой теорией.

Репрессии против небольшевистских партий начались сразу же после победы Октябрьской революции и не прекращались вплоть до их полного исчезновения, что позволило сделать первый вывод: вывод о решающей роли насилия в установлении однопартийности. Другой подход к этой проблеме исходил из факта эмиграции большинства лидеров этих партий, что давало возможность сделать иной вывод - об отрыве их от страны и оставшейся в ней членской массы. Однако прекращение деятельности КПСС в августе 1991 г. дало в наше распоряжение новый исторический опыт гибели партии, где репрессии или эмиграции не играли никакой роли. Таким образом, теперь имеется достаточный эмпирический материал, позволяющий рассмотреть цикл эволюции политической партии в России вплоть до ее распада и определить его причины. На наш взгляд, они коренятся в противоречиях, присущих партии, как историческому явлению. Однопартийность облегчает этот анализ, обеспечивая единство предмета исследования.

Водораздел между многопартийностью и однопартийностью заключается не в количестве партий, существующих в стране, а в их реальном воздействии на ее политику. При этом не столь существенно, находятся ли партии в правительстве или оппозиции: важно, что их голос услышан, с ними считаются, политика государства формируется при их участии. С этой точки зрения существование в НРБ, ГДР, КНДР, КНР, ПНР, ЧССР во второй половине 40 _- начале 80-х гг. нескольких партий, а в СССР, НРА, или ВНР _- лишь одной партии не играет роли, ибо «союзнические партии» не имели собственной политической линии и целиком подчинялись руководству коммунистов. Не случайно они поспешили дистанцироваться от правящей партии, как только начался кризис 80-х гг. Поэтому о формировании в нашей стране однопартийной системы можно говорить с июля 1918 г., потому что левые эсеры, не участвуя в правительстве в октябре-ноябре 1917 г. и марте-июле 1918 г., располагали местами в Советах всех уровней, руководстве наркоматов и ВЧК, при их заметном участии создавались первая Конституция РСФСР, важнейшие законы Советской власти (особенно _- Основной закон о социализации земли). Активно сотрудничали в Советах в то время и некоторые меньшевики.

В начале 20-х гг. формируется явление, получившее название «диктатуры партии». Этот термин впервые был пущен в оборот Г.Е. Зиновьевым на XII съезде РКП(б) и вошел в резолюцию съезда. И.В.Сталин поспешил отмежеваться от него, однако, на наш взгляд, этот термин отражал реальную картину: с октября 1917 г. все государственные решения предварительно принимались руководящими учреждениями Коммунистической партии, которая, располагая большинством в Советах, через своих членов проводила их и оформляла в виде решений советских органов. В целом ряде случаев и эта процедура не соблюдалась: ряд решений государственной важности существовал только в форме постановлений партии, некоторые - совместных постановлений партии и правительства. Посредством коммунистических фракций (с 1934 г. _- партийных групп) партия руководила Советами и общественными объединениями, через систему политорганов - силовыми структурами и отраслями экономики, становившимися «узкими местами» (транспорт, сельское хозяйство). Практически все «первые лица» в государственных органах, общественных организациях, на предприятиях, в учреждениях культуры были членами партии. Это руководство было закреплено номенклатурной системой назначения и утверждения руководителей и ответственных работников.

Теоретически обоснованием права Коммунистической партии на руководство служило своеобразное толкование идеи классов, выдвинутой, как известно, еще до К.Маркса французскими историками времен Реставрации. Ее ленинская трактовка состояла в последовательном сужении концентрических кругов: носителями прогресса, важнейшей частью народа являются только трудящиеся, среди них выделяется рабочий класс, за которым стоит будущее. Внутри него ведущая роль принадлежит фабрично-заводскому пролетариату, а в нем -рабочим крупных предприятий. Наиболее сознательная и организованная часть, составляющая меньшинство пролетариата, объединяется в коммунистическую партию, возглавляемую узкой группой вождей, которой право на руководство дается «не силой власти, а силой авторитета, силой энергии, большей опытности, большей разносторонности, большей талантливости».

В условиях однопартийности последняя часть формулы не соответствовала действительности. Располагая всей полнотой государственной власти, правящая элита поддерживала свое руководящее положение как раз «силой власти», с помощью репрессивных органов. Но это означало для партии утрату одного из существенных признаков партийности -добровольности объединения. Все, стремящиеся к политической деятельности, понимали, что нет иного пути в политику, кроме принадлежности к единственной партии. Исключение из нее означало политическую (а в 30-40-е гг. нередко и физическую) смерть, добровольный выход из нее, осуждение ее политики, следовательно, и нелояльность к существующему государству, по меньшей мере - угрозу репрессий.

Политический плюрализм, предполагавший соперничест