Политическая история Полоцкого княжества 12 века

Политическая история Полоцкого княжества в XII веке

Полоцкая земля - одно из интереснейших раннефеодальных княжеств древней Руси. Она первая выделилась из состава Киевской Руси, в ней, следовательно, впервые проявились те центробежные силы, которые через несколько десятилетий повсеместно ознаменовали новую эру в истории Руси - эпоху феодальной раздробленности.

Термин «Полоцкая земля» принадлежит летописи, где встре­чается впервые под 1128 г. «Земля» в понимании летописца - совокупность уделов, экономически, политически и культурно связанных с Полоцком и административно ему подчиненных.

Крайне благоприятным обстоятельством для Полоцкой зем­ли была близость верхнего Днепра (у Орши) и среднего тече­ния Западной Двины (у Бешенковичей), что обеспечивало удобный транзит товаров, движущихся с Черного моря в Бал­тийское, и способствовало торговле внутри страны. Помимо многочисленных рек эта страна изобиловала озерами, проис­хождение которых связывается с вюрмским оледенением. Оби­лие в них рыбы было также заманчиво для новых поселенцев. Болот в Северной Белоруссии, по сравнению с южной, немного; большая часть их тянется вдоль верхнего течения Березины. Находимые в них болотные руды наряду с озерными играли, несомненно, крупную роль в жизни населения, произ­водившего из них железо сыродутным способом.

Отсутствие письменных источников и недостаточное количе­ство археологических данных не позволяют, к сожалению, должным образом осветить глубинный процесс зарождения феодальных отношений в Полоцкой земле, и о нем часто можно только догадываться лишь по имеющимся крайне отрывочным данным. Так, исчезновение в IX в. коллективных усыпальниц - длинных курганов - и замена их круглыми насыпями меньших размеров с одиночными, реже парными захоронениями - свиде­тельствуют, по-видимому, об ослаблении родовых связей и о господстве семьи патриархального типа, а наличие в пределах одной курганной группы богатых и бедных инвентарем погре­бений указывает, вероятно, на имущественное неравенство. По­гребальный обряд является самым консервативным, и явления, которые он отражает, часто относятся к гораздо более ранним временам. Однако это не всегда так. Переход к парной семье патриархального типа начал совершаться у кривичей, несомнен­но, раньше возникновения длинных курганов, имущественное же неравенство, которое прослеживается только в круглых курганах с трупоположением, отражает, конечно, «сегодняш­ний» день, т. е. относится к Х—XI вв.

Появление богатых и бедных патриархальных семей приве­ло постепенно к образованию племенной знати, которая, поль­зуясь трудом зависимых от нее бедных членов общины, все более налагала свою тяжелую руку на общинную собствен­ность, начиная захватывать власть в племенных центрах и во всем племени. Так появились племенные князья, которые стали отстраивать укрепленные стенами большие участки-«дворы», где они, поставившие себя над племенем, могли быть вне опас­ности. Племенная знать полочан отстроила на правом берегу Полоты - недалеко от ее устья крепость-«город» Полоцк. Сюда теперь собиралась дань со всей Полоцко-Ушачской группы поселений, которая, став собственностью полоцкого князя, от­ныне именовалась его «волостью» (от глагола «володеть» - владеть). Власть князя ежегодно распространялась на все новые соседние территории путем наложения дани.

Процесс формирования государственного образования фео­дального типа - Полоцкой земли - начался, естественно, с оформления территории княжества в целом

С возвышением Полоцка и с появ­лением местного феодального класса, в интересах которого было создать аппарат принуждения, распространяя его дейст­вие на значительное территориальное объединение, дань, поставляемая в Полоцк, начала разрастаться все более; IX и X века были «поглощены» формированием и утверждением власти в Полоцке, а также и «данническим освоением» насе­ления внутри страны складывающимся феодальным классом.

Центробежное распространение дани из этого города при­вело в конце концов в соприкосновение ее с данью, распрост­раняемой из соседних равновеликих центров - Пскова, Новго­рода, Смоленска и Турова. После неизбежных столкновений в конечном итоге были проведены границы между княжествами, хорошо прослеживаемые как по наличию возле них ненаселен­ных, «ничьих» зон, так и по топонимам «межа» (пограничное поселение), «межник» (пограничный знак).

Как писал А. Н. Насонов, южная граница Полоцкой земли сложилась довольно рано, на рубеже Х-XI вв. или в самом начале XI в. Она представляла, очевидно, незаселенную зону лесов верхнего Немана, его притока Лощи, истоков Слу­чи и выходила к верховьям Птичи. Южнее располагалось скопление слуцких поселений Турово-Пинской земли. Полоцкая дань пришла в соприкосновение с чернигово-смоленской (Смоленск принадлежал тогда Черниговской земле), по мысли А. Н. Насонова, в первой половине XI в. Стремясь полу­чить в лице сильного полоцкого князя союзника, Ярослав Мудрый был вынужден уступить Полоцку ключевые позиции на волоках у р. Усвята и в устье р. Витьбы (Витебск). Гра­ница земли возникла здесь в безлюдной зоне лесов к востоку от р. Лучёсы.

Увеличение полоцкой территории на севере сопровождалось борьбой Всеслава Полоцкого с Новгородом и прекратилось только во второй половине XI в. Судя по топонимам «межа», «межник», Псковскую и Новгородскую земли здесь отделяли от Полоцкой также обширные зоны почти незаселенных лесов. Западные границы Полоцкой земли нам недоста­точно ясны. Они мо