Биография и наследие Градовского Александра Дмитриевича

Введение

Александр Дмитриевич Градовский, принадлежал всецело к людям, которые могут считаться типичными представителями, убежденными последователями и популяризаторами освобожденной и обновленной России шестидесятых годов. Для этих людей 19-е февраля 1861 года было началом нового летосчисления русской истории, а слова Манифеста о «свободном труде», «домашнем благополучии» и «общественном благе» народа – словами нового завета, к которому они приложили и приурочили всю свою научную, литературную и общественную деятельность.

Ю.Ф. Самарин, К.Д. Кавелин, А.Д. Градовский, – все эти сошедшие уже в могилу типичные представители «зари просвещенной свободы», могут быть, несмотря на некоторое различие в убеждениях, поставлены в одну категорию, в одну группу. Всех их тесно соединяло чувство глубокого поклонения реформам Александра II, общее служение до последней минуты своей жизни началам, указанным в Манифесте 19-го февраля 1861 года. Вот почему славянофил Самарин рисовался человеку либерального направления, покойному Александру Дмитриевичу, как «тип русского гражданина», как «тип общественного деятеля с убеждениями твердыми и неподкупными, стремлениями чистыми и бескорыстными». Несмотря на значительное различие в годах, несмотря даже на различие в периодах деятельности, общественное значение Самарина, Кавелина, Градовского, органически связано с реформенным периодом шестидесятых годов.

Если первым двум выпало на долю принять непосредственное участие в разработке и применении к жизни освободительных принципов, то последнему принадлежит неотъемлемая часть в нашей литературе популяризации правительственных идей того времени, формулировки начал русского государственного права, возведения их в стройное целое, какими они явились после освобождения крестьян, и настойчивой проповеди необходимости непрерывного прогресса в этих реформах.

Биография и наследие Градовского Александра Дмитриевича

Градовский родился в Воронежской губернии в 1841 году. Его отец, известный на юге селитровар, дал своему сыну прекрасное домашнее образование, а затем определил его во 2-ю Харьковскую гимназию. В 1858 году он поступил на юридический факультет Харьковского университета, где и окончил курс в 1862 году со степенью кандидата прав. Уже на университетской школьной скамье молодого студента манило, под влиянием даровитых наставников, профессоров Каченовского и Пахмана, отдать себя исключительно на служение науке; но его излюбленной мечте не сразу пришлось увидеть осуществление, и мы видим его в течение трех лет, по окончании университетского курса, в роли практического деятеля, провинциального чиновника. До осени 1865 года он управляет имением отца в Воронежской губернии, редактирует в Харькове «Губернские Ведомости», служит чиновником особых поручений при Воронежском губернаторе. Эта деятельность, давшая ему возможность изучить провинциальную Россию, как дореформенную, так и в момент ее пробуждения к новой жизни.

И вот, уже в октябре 1865 года мы встречаем его работающим в Петербургской Императорской Публичной Библиотеке, над обширною диссертацией «Высшая администрация России XVIII века и генерал-прокуроры». Это сочинение, потребовавшее от него лишь полгода труда, обратило на себя внимание наших ученых и было гостеприимно встречено Петербургским университетом. Юридический факультет удостоил автора, представившего свою работу на звание магистра, искомой научной степени. Бойкий и острый ум, громадная эрудиция, удивительная работоспособность в молодом ученом говорили профессорской корпорации, что она имеет дело с недюжинною личностью и что оставшаяся еще вакантною кафедра государственного права может найти в нем достойного заместителя.

Нельзя при этом не заметить, что университетский Устав 1863 года, поставивший так высоко академическую науку, расширил значительно против прежнего и преподавание политических наук. С последних как бы снята была окраска чего-то страшного, враждебного, слово «политика» перестало тревожить подозрительные умы и получило право гражданства среди других терминов научного знания. Государствоведению был предоставлен широкий простор, оно было поставлено во главе факультетского преподавания; три кафедры, соединенные в одну общую – по теории государственного права, по русскому государственному праву и праву иностранных государств – давали возможность учащимся почерпнуть из университетской аудитории широкие познания о значении и развитии.

Поэтому и к профессору, замещающему эту кафедру, при новой постановке вопроса, предъявлялись серьезные требования, если только он хотел быть на высоте своего призвания. И действительно, Градовский, по защите им магистерской диссертации в 1866 году, приглашенный на вакантную в Петербургском университете кафедру, с честью оправдал возложенные на него юридическим факультетом надежды, явившись создателем, творцом русского государственного права в том смысле, как эта отрасль знания должна быть понимаема в науке. Двадцатипятилетний юноша, на ответственной и одной из главнейших кафедр университета, толкующий студентам мало разработанный в отечественной литературе предмет – говорит об эрудированности и самоотдаче молодого ученого.

Положение Градовского было нелегкое и тем более, что сама жизнь, государственная и общественная, еще отливалась в определенные формы, еще только входила в указанные ей реформами шестидесятых годов границы. Нужно было улавливать, быстро осмысливать совершавшиеся явления