Психиатрическая реформа в Италии

План
Введение
1 Цель
2 Ход реформы
3 Результаты реформы
4 Особенности реформы
5 Оценки
Список литературы

Введение

Психиатрическая реформа в Италии — реформа психиатрии, начавшаяся в Италии с принятием Закона Базальи в 1978 году и завершившаяся в 1998 году полной ликвидацией системы государственных психиатрических больниц[1].

1. Цель

Реформа преследовала цель постепенно ликвидировать психиатрические больницы и предусматривала создание комплексной объединённой и надёжной общественной службы психиатрической помощи[2]:665.

Цель общественной медико-социальной помощи — изменить долго считавшуюся приемлемой практику изоляции психически больных в крупных учреждениях, содействовать их интеграции в общество, создавая им окружающие условия, стимулирующие их социальную активность и в то же время способствующие тому, чтобы не подвергать их слишком значительным социальным воздействиям[2]:664.

Основоположник реформ Франко Базалья определил их цель следующим образом: «Гуманизация жизни в психиатрической больнице рассматривалась не как цель сама по себе, а как лишь первый шаг: конечной целью была ликвидация самой психиатрической больницы. Данный проект был направлен на не то, чтобы просто „улучшить функционирование“ психиатрической больницы, а на то, чтобы заложить основу для её ликвидации»[3]:100.

2. Ход реформы

Деинституционализация психиатрии в Италии началась в Триесте[4] и затем была проведена в государственном масштабе. Вдохновителем и автором итальянской психиатрической реформы выступил итальянский психиатр Франко Базалья[2]:664.

В августе 1971 года Франко Базалья стал директором провинциальной психиатрической больницы Святого Иоанна в Триесте[4]. С группой молодых врачей, ещё не подвергшихся влиянию традиционной психиатрии, а также психологов, студентов и волонтёров он начал резкую критику теорий и практик института психиатрической больницы[4]. В день его первого появления в психиатрической больнице численность её стационарных пациентов составляла 1182 человека, и для 840 из них лечение было принудительным[5]. Больница находилась в ведении администрации провинции, представленной джунтой левоцентристов во главе с Микеле Дзанетти (итал. Michele Zanetti)[5]. Дзанетти предложил и начал оказывать всестороннюю поддержку выдвинутому Базальей проекту ликвидации больницы и организации амбулаторной психиатрической помощи[5].

Придя к Дзанетти, Базалья попросил дать ему возможность сформировать свою команду и представил план реорганизации местной психиатрической помощи в сочетании со значительным разукрупнением больницы посредством того, чтобы сделать её открытой и переустроить отделения[5]. Он стремился покончить с её отделенным от города замкнутым миром, стараясь расширить его за счёт окружающей территории[5]. Получив серьёзный опыт в Гориции и Парме, Базалья понял, что эксперимента по образцу терапевтических общин недостаточно: необходимо продвигать политический проект, который не ограничился бы гуманизацией среды в психиатрической больнице и простым изменением процесса её внутреннего функционирования, а поставил бы под вопрос само существование этой тотальной институции[5]. Больницу в Триесте следовало закрыть[5]. Также следовало создать сеть амбулаторных служб, которые предотвратили бы поток новых госпитализаций и обеспечили бы людям, отпущенным из психиатрической больницы, доступ к психиатрической помощи в соответствии с их потребностью в ней[5].

С 1971 по 1974 год усилия Франко Базальи и его группы были направлены на то, чтобы изменить принципы и правила, по которым осуществляется руководство учреждением, выразить сомнение в целесообразности иерархии, изменить отношения между персоналом и пациентами, наладить новые связи, создать помещения с новыми возможностями, а также вернуть свободу и права пациентам стационара[4]. По мере того как в больнице происходили изменения, надзор сменялся уходом, институциональное отторжение — полным принятием на себя ответственности за пациента и его состояние, а пренебрежительное отношение к личности, связанное с представлением о заболевании как об опасности, сменялось отношением, при котором личной судьбе каждого стала придаваться ценность и значимость[4].

Запрещались шоковая терапия и все формы физического стеснения, убирались сетки и барьеры в палатах, открывались ворота и двери, вместо недобровольных госпитализаций оставались добровольные, отменялись пожизненные помещения в больницу, и таким образом пациентам возвращались гражданские и политические права[4].

Работа велась в двух направлениях: с одной стороны, действия в её рамках были направлены на восстановление пациента, находившегося в стационаре длительное время, в правах как человека и как личности; с другой — на прерывание приводившей к новым госпитализациям спирали хронического развития заболевания путём максимально быстрых дегоспитализаций, а также на кризисное вмешательство с целью избежать отрыва человека от своей семьи, работы и социального окружения[4].

Для тех, кто был отпущен из больницы, но всё ещё был неспособен найти себе место для самостоятельной жизни в городе или ещё нуждался в опеке либо только в жилье перед возвращением в своё социальное окружение, была создана новая административная роль — «посетителя»[4].

Приоритетом стало изменение и улучшение жилых помещен