Развитие исторической науки в России

Главным предметом исторической науки в России является прошлое родной страны, над которым работало и работает наибольшее число русских историков и на которое направлена, главным образом, деятельность разных учреждений, посвященных исторической науке (исторические кафедры в Академии Наук, в университетах и духовных академиях, ученые исторические общества, археографическая и архивные комиссии, исторические журналы и т. п.) (Русские исторические журналы и периодические сборники "Византийский Временник", "Историческая библиотека", "Исторический Вестник", "Историческое Обозрение", "Записки Одесского общества Истории и Древностей", "Русский Архив", "Русская Старина", "Сборник Московского Исторического Общества", "Чтения в Обществе истории и древностей российских", много статей по истории в "Журнале Министерства Народного Просвещения" и издания университетов.

Из журналов главным образом посвящены всеобщей истории "Историческое обозрение", издаваемое Историческим обществом при Санкт-Петербургском университете и "Сборник Исторического Общества при Московском университете".) Очерк русской историографии выделен в особую статью, предпосланную истории России (см. выше страницы 430 - 440): здесь мы остановимся главным образом на разработке в России истории других народов или того, что у нас принято называть всеобщей историей. Занятия всеобщей историей у нас находятся, отчасти, в тесной связи с разными "филологиями", т. е. с изучением иностранных языков и литератур, мертвых и живых; к числу деятелей исторической науки необходимо отнести, поэтому, многих ориенталистов, классиков и славистов, поскольку они делали предметом своих занятий историю Востока, античного мира или славянских народов; о них, как и о тех государствоведах, юристах или экономистах, которые разрабатывают исторические темы, см. в соответствующих отделах. Кроме того, благодаря, главным образом, существованию в наших университетах особой кафедры всеобщей истории, история других народов разрабатывается у нас и вполне самостоятельно.

До тридцатых годов XIX столетия всеобщая история находилась в России в очень жалком состоянии (см. XIII, 497 - 498). Лучшие времена начались для нашей науки с обновления наших университетов после устава 1835 г. Первыми настоящими профессорами всеобщей истории были Куторга , начавший свою преподавательскую деятельность в Петербургском университете в 1835 г., и Грановский , занимавший кафедру в Московском университете с 1839 по 1855 г. Куторгу справедливо называют первым русским ученым, посвятившим себя самостоятельной разработке всеобщей истории; Грановский первый внес в преподавание этой науки гуманитарную и общественную точку зрения, сумев тем самым заинтересовать всеобщей историей широкие круги общества, чему немало помогал его замечательный талант лектора. От Грановского и Куторги начинается у нас непрерывная традиция всеобщей истории в университетах. Куторга выдвигал на первый план греческую историю и побуждал своих учеников и вообще лиц, искавших ученых степеней, писать диссертации на темы, взятые из греческой истории (Бауер, Васильевский, Люперсольский , Ф.Ф. Соколов , Стасюлевич ); Грановский, сам более работавший в области средневековой истории, направлял в эту сторону и интересы своих учеников (Кудрявцев , Ешевский ). Для занятий новой историей это время было крайне неблагоприятно; Грановский, например, не мог читать курса по истории реформации. Реакция конца сороковых и начала пятидесятых годов задержала развитие у нас и исторической науки.

На дальнейшие ее успехи оказала влияние лишь посылка за границу (в начале шестидесятых годов) большого числа молодых людей для приготовления к профессорскому званию, а затем университетский устав 1863 г. С того времени подобные командировки вошли в обычай, что было очень полезно, в особенности для всеобщей истории. Сначала профессорские стипендиаты ездили почти исключительно в Германию, где главным образом "доучивались", слушая лекции и работая в семинариях; но с течением времени они стали отправляться и в другие страны - во Францию, в Англию, в Италию, в Испанию, в Швецию (не говоря о славянских землях, куда ездили и раньше), и уже для более самостоятельных работ в библиотеках и архивах. Последнее сделалось возможным благодаря лучшей научной подготовке, которую они получали теперь у себя дома. Устав 1863 г. много содействовал и улучшению исторического преподавания. При действии этого устава совершилось разделение историко-филологических факультетов на отделения, в числе которых образовано было и специально-историческое, и начали вводиться практические занятия по образцу немецких исторических семинарий. Устав 1884 г. уничтожил было специальные отделения историко-филологических факультетов, превратив последние в чисто классические школы; но такой порядок вещей просуществовал недолго, и исторические отделения снова существуют в наших университетах. Благодаря более живому общению с западной наукой и улучшению университетского преподавания, всеобщая история за последние десятилетия сделала у нас заметные успехи; чтобы убедиться в этом, стоит только сравнить магистерские и докторские диссертации по всеобщей истории дореформенного времени (хотя бы, например, обе диссертации Грановского) с теперешними. За последнее время не раз печатались, большей частью по инициативе самих факультетов, даже студенческие работы по