Французские историки о международной политике и роли Советского Союза в связи с гражданской войной в Испании

(1936— 1939гг.)

Аспирант кафедры отечественной истории ЯГПУ им. К.Д.Ушинского

В последние годы во французской историографии в связи с гражданской войной в Испании довольно четко определилась неоконсервативная тенденция, связанная с реабилитацией Франко и критикой той роли, которую сыграли в данном конфликте коммунисты вообще и Советский Союз в частности. В этом смысле весьма показательны две книги, вышедшие во Франции в 1993 г. Первая из них представляет собой сборник статей главным образом испанских авторов. Его составителем и редактором является французский историк А. Иматц. Международным аспектам гражданской войны частично посвящены его собственная статья, предваряющая книгу, и небольшая работа испанского исследователя Р. Чьервы — она, поскольку опубликована в данном сборнике, также отражает мнение некоторых французских историков, поэтому может быть использована при характеристике французской историографии последних лет.

Иматц начинает статью с общего замечания, что гражданскую войну в целом освещают по-разному. Однако ортодоксальные коммунисты ее искажают, выдвигая такие тезисы, какие не разделяют даже крайние левые, в частности, троцкисты, социалисты или анархисты. К такого рода сомнительным утверждениям принадлежат следующие. 18 июля 1936 года было положено начало интернациональной фашистской агрессии в Испанию и мятежу испанских капиталистов против своего народа, а аппарат государственной власти был поставлен на службу мятежникам. Несмотря на сложившуюся критическую ситуацию, сопротивление рядовых граждан оказалось настолько сильным, что националисты были вынуждены прибегнуть к помощи немецких и итальянских фашистов, за счет чего расклад сил быстро изменился. Перед лицом иностранной агрессии республиканское правительство, вероломно преданное демократическими странами: США, Францией и Англией,— после заключения пакта о невмешательстве оказалось в сфере влияния СССР. Однако крайне скудная помощь Советского Союза по своим размерам никогда не равнялась той, какую получал противник, особенно в решающие моменты войны. Ожесточенное сопротивление народа стало ослабевать в результате внутренних раздоров и особенно после Мюнхенского соглашения в сентябре 1938 г., когда западные страны окончательно бросили республику. Это и есть, по словам Иматца, вульгаризированная версия испанской войны.

Вопреки распространенному мнению, иностранная интервенция лишь уравновесила борьбу, ожесточила и удлинила ее, поскольку обе враждующие стороны сознавали недостаточность собственной подготовленности к боевым действиям. В связи с этим и республиканцы и националисты одновременно были вынуждены обратиться к иностранной помощи. 17 и 19 июля 1936г. республиканское правительство запросило Францию о возможных поставках оружия и военной техники, а 23 июля Франко обратился с аналогичной просьбой к Италии. 25 июля Профинтерн и Коминтерн приняли решение об оказании помощи республике. В начале августа Народный фронт Испании, правда без особенного успеха, просил о военной поддержке Германию. Великие державы, в частности, Великобритания, выступили за то, чтобы помощь обеим сторонам предоставлялась относительно равномерно: с 1 августа— применительно к военной технике, а с декабря 1936 г.— применительно к волонтерам. Эта система, как считает Иматц, вполне эффективно действовала в течение всей войны. Кроме того, французский исследователь, приводя ряд цифр, утверждает, что по количеству техники с обеих сторон наблюдался определенный баланс сил с некоторым перевесом в пользу республиканцев, даже если не принимать во внимание не дошедшее до них иностранное вооружение. Это объяснимо, поскольку правительство располагало возможностью сразу оплачивать заказы.

Равным образом, неверно широко распространенное мнение о том, что иностранных волонтеров на стороне Франко сражалось больше. Число комбатантов обоих лагерей было примерно одинаковым: 60-80 тыс.— у республиканцев и около 76 тыс.— у националистов; впрочем, общее их число не превышало 10% размеров каждой из двух армий. Однако, по мнению Иматца, Народный фронт растранжирил военную технику, в которой имел превосходство,— с ней он мог бы одержать победу. Впрочем, военные эксперты республиканцев никогда не приписывали свое поражение вмешательству в войну стран “оси”, поскольку оно было обусловлено разладом во внутренней политике республиканцев.

Лидеры коммунистов и другие левые широко обсуждали сюжет, связанный с коммунистическим и советским влиянием в республиканской зоне, не отрицая его. Более того, политические и военные лидеры коммунистов накануне падения республики бежали в Москву, тогда как оставшиеся были вынуждены капитулировать, и “Мадрид, провозглашенный “могилой фашизма” на самом деле стал “могилой коммунизма”. Некоторые левые, в частности, Клаудио Альборнос, член республиканского правительства в изгнании (1962-1971 гг.), считали, что в случае победы республики в Испании установился бы коммунистический режим, с чем соглашался и один из министров Франко, его зять Рамон Серано Суньер. О коммунистической угрозе в Испании заявляли и некоторые западные политики, например, У. Черчилль.

Рикардо Чьерва, рассматривавший в своей статье роль коммунистов в гражданской войне, полагал, что в силу общей немногочисленности влияние коммунистической партии на испанскую общественность было невелико — она приобрела значение лишь в результате поддержки СССР. Революция же 1934 г. была, в первую очередь, революцией социалистическ