Греко-болгарская схизма

План
Введение
1 Предыстория
2 Краткая история раскола и экзарахата
2.1 Предстоятели Болгарского экзархата

3 Реакция российского правительства и общества
4 Политические и иные последствия

Список литературы

Введение

Гре́ко-болга́рская схи́зма (болгарский раскол, болгарский церковный вопрос) — одностороннее провозглашение 11 мая 1872 года автокефалии иерархами Константинопольского Патриархата болгарского происхождения (фактически раскол произошёл ещё в апреле 1860 года) и последовавшие в сентябре того же года прещения со стороны кириархальной Церкви — Константинопольского (Вселенского) Патриархата, а также ряда иных. Автокефальный статус Болгарской Церкви был признан Константинопольским Патриархатом лишь в феврале 1945 года.

Сторонники болгарской автокефалии считали правовым основанием создания независимого Болгарского экзархата (болг. Българска екзархия) султанский фирман османского (оттоманского) правительства визиря Аали-паши, провозглашённый 28 февраля 1870 года, хотя последний не предусматривал полной канонической независимости (автокефалии) болгар и рассматривался оттоманским правительством как утративший силу после провозглашения схизмы.

Болгарская церковь св. Стефана в Константинополе (Балат). Начало XX века.

1. Предыстория

Как и все православные Османской империи, болгары входили в греческий миллет (осман. millet-i Rûm), главой (миллет-баши ) которого был греческий[1] Вселенский Патриарх, предстоятель «Великой Церкви». 16 января 1767 года Патриарх Самуил I, по письменной просьбе Охридского архиепископа Арсения II, упразднил автокефальную Охридскую архиепископию (сами Охридские архиепископы были греками), которая была подчинена Патриархии на правах Преспанской митрополии.

С 1820-х годов в епархиях, населённых преимущественно болгарами, — на фоне общего роста национализма и освободительного движения — шло церковно-общественное движение за более широкое использование церковнославянского языка в богослужении (вместо греческого), за право избрания народом лиц болгарского происхождения на епископские кафедры (епископат был греческий) и перевод архиереев на оклады (вместо податей и сборов). Такие устремления не могли не вступать в противоречие с панэллинизмом фанариотов, которые в значительной мере контролировали Патриархию и мечтали об эволюционной реставрации Византии на месте Османской империи.

По мнению непосредственного участника событий Тодора Бурмова (впоследствии первый премьер-министр Болгарского княжества), «только после обнародования султаном Абдул-Меджидом в 1839 году известного гюльханийского гатти-шерифа, до некоторой степени ослабившего практиковавшийся прежде на всех ступенях турецкой правительственной администрации безграничный произвол и поставившего задачею хотя бы некоторое охранение и обеспечение личных и имущественных прав всех, без различия религии и племени, — и болгары осмелились заявить свой голос против ничем неограниченной зависимости их от греческого духовенства, подготовлявшего поглощение Болгарии панэллинизмом»[2].

В патриаршество Вселенского Патриарха Кирилла VII (1855—1860) было хиротонисано несколько епископов болгарского происхождения, в том числе народный деятель Иларион Стоянов, возглавивший болгарскую общину Константинополя с титулом епископа Макариопольского. В письме от 8 ноября 1858 года настоятель русской посольской церкви в Константинополе (с августа того же года) писал обер-прокурору Синода Александру Толстому: «Вся Болгария, за исключением некоторых, пяти или не более семи из 50-ти епархий, в Македонии, читает и слушает слово Божие и не украдкой на церковнославянском <…> По всей Болгарии, за исключением городов и, по местам, самых близких сёл подгородных, священники избирались и избираются из среды самого народа, и притом самим же народом, то есть его эфорами. Местный архиерей только утверждает выбор одного из двух обыкновенно ему представляемых кандидатов на священство.»[3]

После издания (под принуждением Англии и Франции) султаном Абдул-Меджидом I в феврале 1856 года декрета Хатт-и хумаюн (Hatt-ı Hümayun), который, хотя и номинально, провозглашал равенство всех подданных империи, свободу религии и разрушал прежнее устройство миллетов, болгары подали петицию с изложением своих притязаний, которые были отвергнуты как Патриархатом, так и Портой.

2. Краткая история раскола и экзарахата

3 апреля[4] 1860 года, в день святой Пасхи, во время литургии в болгарском храме святого Стефана в Константинополе, вместо многолетия Вселенскому Патриарху Кириллу VII, по пении «Елицы во Христа крестистеся» диаконом, по настоянию сговорившегося народа, было провозглашено многолетие султану[5] (в болгарских церквах до того времени не было обычая совершать молитву о султане или возглашать ему многолетие). По освящении же Святых Даров, сам литургисавший епископ Иларион Макариопольский, вместо имени Патриарха, помянул «всякое епископство православных», то есть исполнил порядок поминовения, принятый для самостоятельных (автокефальных) архиепископов. Такая акция означала односторонний выход болгарской общины Константинополя из юрисдикции Патриархата. По свидетельству Тодора Бурмова[6], акция 3 апреля была предварительно согласована главными руководителями болгарской общины Христо Топчилещовым и Николаем Минчоглу с Портой, в частно