Георгиевский собор г. Юрьев-Польский

Содержание

1) «Предшественница» Георгиевского собора

2) «Последняя жемчужина» белокаменного зодчества

а) Историческая биография Георгиевского собора

б) Архитектурная композиция собора

в) Резное убранство храма

3) Историко-культурное значение данного памятника архитектуры

«Предшественница» собора

Город Юрьев-Польской, заложенный у слияния рек Колокши и Гзы, был в полном смысле слова новым, основанным князем на еще необжитом месте и названным его именем. В Никоновской летописи под 1152 г. сказано так: «Великий князь Юрий Суждальский (которого мы ныне знаем как Долгорукого)... в свое имя град заложи, нарицае­мый Польский, и церковь в нем каменную созда во имя святого Георгия».

В новопостроенной Юрием Долгоруким крепости действительно была воздвигнута белокаменная церковь Георгия - небольшой четырехстолпный одноглавый храм, очень простой и суровый по своему внешнему облику. Не сохранившаяся до наших дней (ниже будет сказано, почему), внешне она предположительно была подобна своим «современникам» - церкви Бориса и Глеба в Кидекше, церковь Георгия во Владимире, Спасо-Преображенский собор в Переяславле-Залесском. Не все храмы, построенные при Долгоруком, сохранились до нашего времени – от некоторых остались только древние фундаменты, спрятанные под ныне существующими соборами. Однако архитектура сохранившихся памятников позволяет предположить, что церковь Георгия в общем не сильно отличалась от них, поскольку все они в принципе были очень похожи (так, Переяславский собор по своей концепции идентичен Кидекшской церкви). Следовательно, если мы посмотрим на храмы той эпохи, сохранившиеся до нашего времени, то при наличии воображения сможем приблизительно представить себе и церковь, стоявшую на месте нынешнего Георгиевского собора.

Очертания здания, вероятно, были суровы и просты. Узкие длинные окна походили на амбразуры, выше окон дугами шли закомары. Там, где находится алтарь, выступали вперед полукруглые, могучие, словно башни, апсиды. Глава, скорее всего, была большой и массивной, на широком барабане (разительный контраст с храмами времен Андрея Боголюбского, которые всюду характеризуются как стройные и воздушные…)

Об украшении зданий, богатой резьбе в те тревожные годы тоже не думали. В Кидекшской церкви только поясок арочек и поребрики как-то оживляли строгую белизну гладких стен. Внутри храм тоже был суров и мрачен; никакой росписи ни на стенах, ни на столбах не было. Такая строгость и сдержанность архитектуры объясняется довольно просто. Во времена Юрия Долгорукого соборы служили не только храмами, но и крепостями для защиты горожан, Когда враги врывались в город сквозь бреши в стенах, осажденные отступали внутрь собора и там бились до последнего.

Шли годы, менялись вкусы, приоритеты и обстановка в стране. Были воздвигнуты дивные по красоте храмы времен Андрея Боголюбского, отстроен Всеволодом Большое Гнездо Димитриевский собор. Ушла в прошлое скупая, минималистичная архитектура времен Юрия Долгорукого. Владетелем Юрьевских земель стал Святослав, сын Всеволода III. В 1230 году князь разрушил постройку Долгорукого и повелел возвести на этом месте новый собор. С этого момента и начинается история храма, ставшего последним памятником древнерусского белокаменного искусства.

«Последняя жемчужина» владимиро-суздальского зодчества

Историческая биография Георгиевского собора

Легенда говорит, что князь Святослав призвал к себе артель каменщиков, строивших для великого князя Юрия Всеволодовича, и задал им такой вопрос:

- Можете ли вы поставить в моем граде храм, пусть поменее суздальского, но хочу, чтобы красою сво­ею он затмил бы все, что строили мой дядя, мой отец и мои братья?

За девять лет, что строили они для Юрия, у каменщиков понабралось умения, и они, подумав немного, ответили:

- Можем построить.

И главный зодчий добавил:

- И будет твой храм как яблоневый сад в цвету и как жемчужина.

Старый белокаменный собор Юрия Долгорукого (о нем я писала в гл. 1) стоял, по словам летописца, «девяносто лет без одного лета». И стоять бы ему еще не один век, но был он, види­мо, «безнаряден» - без украшений - только ряд зубчиков шел поперек стен.

Зодчие свое слово сдержали. И встал храм как жем­чужина и как яблоневый сад.

Прямо на готовых стенах, ниже аркатурного пояса и на свободных от святителей и чу­дищ местах высекали мастера стебли, листья и цветы - лилии, ирисы, ландыши, маки, хмель, татарник, вьюнок и вовсе неведомые заморские растения. Поднимались раститель­ные узоры из первого ряда камней; стебли переплетались, свивались вокруг святителей и чудищ со всех сторон.

Оттого-то яблоневым садом и назвали зодчие свой храм. Он как бы олицетворял идею процветания Руси.

Вопрос о мастерах, создавших Георгиевский собор - ­это подлинное чудо искусства, - волновал уже старых летописцев.

В летописи за 1234 год так говорится: «И създа ю Святослав чюдну резаным каменем, а сам бе мастер».

Неужели князь мог быть зодчим, мастером-камне­сечцем? Нет, такого не могло быть никак – слишком велика была сословная разница между повелителем-князем и холопами-камнесечцами.

Святослав мог ежедневно наблюдать за их работа­ми, мог советовать, при случае даже нагибаться. Но сесть на колоду и взять в руки молоток со скарпе­лем сын Великого Всеволода, внук Юрия Долгорукого, правнук Мономаха не мог никогда. С

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать