Война из-за Эвбеи

1. В Эвбее, где Оттон де Сикон (Cicons) и Леоне далле Карчери помогали Вилльгардуену, этот последний поначалу одерживал победы. Обоих терциеров Гульельмо Веронского и Нарцотто он захватил в плен хитростью, прогнал венецианского "bailo" из Негропонта и занял почти весь остров целиком. Венецианцы затем прилагали всемерные усилия, чтобы завладеть опять помянутым городом, держали его в осаде более года и наконец отправили туда Марко Градениго с семью галерами, который и отнял у князя ахайского Негропонт обратно

Гвидо Афинский еще и ранее выступил совершенно открыто в качестве союзника Венеции; войска его проникли вплоть до Коринфа, а морейоты производили набеги вблизи самих Афин. Князь ахайский однажды подвергся даже опасности быть захваченным в плен мегаскиром. Так как Вилльгардуен принужден был сдать Негропонт, то он решил со всеми своими силами сначала наброситься на мегаскира и, лишь уничтожив этого противника, возобновить борьбу в Эвбее. Теперь Гвидо предстояло доказать, что он в состоянии права свои подтвердить силой оружия, но в этой первой борьбе за независимость ему пришлось действовать против своих же земляков и старых товарищей по оружию.

На сторону Гвидо перешел, к немалому удивлению ахайского князя, самый храбрый из его рыцарей Готфрид де Брюйер (de Bruyeres) - идеальный тип латинского дворянства в Греции, широко и далеко прославившийся властитель аркадийской баронии Каритены, или Скорты, которую завоевал еще отец его Гуго, знатный дворянин из Шампаньи, и получил ее во владение от первого Вилльгардуена. Каритена, или Скорта, слыла не только за обширный лен, но и за один из наиважнейших во всей Морее. Ее сильно укрепленный замок, высившийся над Альфейской долиной, славился по справедливости как первая крепость во всем Пелопоннесе, что и поныне доказывают внушительные развалины Каритены.

Готфрид де Брюйер доводился ахайскому князю родным племянником, будучи сыном его сестры, и доблестно сражался за своего державного дядю против венецианцев на Эвбее; в то же время он доводился зятем и Гвидо де ла Рошу, так как был женат на дочери последнего, Изабелле.

Слезы жены заставили этого беспокойного и страстного человека нарушить присягу на верность своему государю и дяде. Когда Вилльгардуен созвал своих ленников в нагорную долину Никли, где некогда стояла древняя Тегея, чтобы объявить войну эллинскому союзу, на это собрание не явился могущественнейший из его баронов де Брюйер, так как уже двинулся в Фивы на соединение с Гвидо.

В Фивах мегаскир собрал весьма значительное войско. При нем находились его ленники - три брата из дома Сент-Омеров, Николай II, Оттон и Жан, брат ла Роша Гильом, далее Томас II Де Стромонкур, владетель Салоны, маркграф Убертино Паллави-чини Бодоницкий, Гисберт де Кор (Cors), супруг Маргариты, дочери Жана де Нельи из Пассавы, и несколько династов с Эвбеи. Летом 1258 г. Вилльгардуен двинулся через Мегариду и перешеек, сошелся с противниками при горе Кариди, расположенной при дороге, соединявшей Коринф с Фивами, и разбил их в кровопролитной битве Противники его спаслись бегством в Фивы. В то время как пелопоннесцы вторглись в Аттику, чтобы отрезать разбитому мегаскиру отступление к Афинам, пылающий мщением победитель появился у стен Кадмеи. От штурма крепости, однако же, его отговорили и собственные бароны, и настояния фиванского архиепископа. Они же привели к соглашению соотечественников и прежних друзей, которым не следовало вследствие пагубных раздоров превращаться в непримиримых врагов.

Сама форма соглашения и те обязательства, которые победителем были наложены на побежденных, весьма характерны для уяснения самой сущности рыцарства того времени. Гвидо и его сторонники подчинились Вилльгардуену; они поклялись в присутствии посредников никогда более не вести войны против ахайского князя и понести то наказание, которое он на них положит. Таким образом франкские феодальные властители склонились перед могущественным властителем по ту сторону перешейка. Вилльгардуен тотчас же вернулся со своими отрядами в Никли, так как там имелись хорошие пастбища для конницы, и созвал здесь парламент. Победа на время сделала князя ахайского главой надо всею Грецией и обеспечила преобладание Пелопоннеса над Афинами и эллинским материком, как и в эпоху спартанского полководца Лизандра.

Гвидо на сейм в Никли прибыл не в смиренном уряде раскаивающегося, но со всей рыцарственной пышностью Образованное из пелопоннесских баронов судилище должно было постановить приговор о великом властителе Афин, но приговор этот оказался совсем не таким, как того ожидал Гильом.

Ленники и пэры князя ахайского не признали за собой права судить мегаскира и показали этим, что взирают на него не как на ровню себе, т.е., другими словами, не признают его за вассала Ахайи. Они же предложили судоговорение предоставить королю Франции как естественному покровителю латинцев на Востоке, и Гильом II счел себя вынужденным на это согласиться. Отними Вилльгардуен у Гвидо его владения, он на время значительно бы расширил пределы собственного княжества, но это вызвало бы противодействие со стороны собственных его баронов и повело бы к новым междоусобиям. Кроме того, феодальный строй сам уж по себе являлся помехой к образованию единодержавного монархического государства.

Когда Гвидо предстал перед Вилльгардуеном и воззвал к нему о прощении, тот ему его и даровал, но возложил на него обязательство самолично отправиться во Францию и осведомиться у