Забытые битвы Великой Отечественной

Забытые битвы Великой Отечественной.

Введение.

Для обывателей на Западе война между Советским Союзом и Германией была чем-то вроде неясной, призрачной и жестокой битвой между европейскими непримиримейшими политическими врагами и самыми большими, громадными армиями. Технические сложности и суровые сезонные метеорологические условия в сражениях этих двух армий за обширную экспансию, размер территории, привели к неизменным коротким наступлениям и отступлениям и месяцам локализованных битв, среди которых обозначаются четыре основные: за Москву, Сталинград, Курс и Берлин. Недостаток подробной информации о войне подкреплялся желанием Америки и западной Европы только снижения интереса к еще более драматичным и значительным для их мира битвам, таким как в Ель Аламайн, Салерно, Анцио, Нормандии и Бельгии.

Все это вместе необоснованное обывательское представление о войне объясняется тем, что описания конфликтов были большей частью основаны на германских источниках, а эти источники, как водиться, имели тенденцию описывать события как действия против бесчеловечного и бессердечного врага, врага, едиственной характеристикой которого был неимоверный размер армии и его безграничный источник человеческих ресурсов. Поэтому, только по-настоящему сенсационные события выделялись на фоне тусклой мозаики четырехлетних боевых действий.

И только наиболее интересующиеся и лучше всех знакомые с деталями Советско-Германской войны могут поделиться с публикой фактами. Но все равно они знают достаточно лишь об основных сражениях и может быть слышали немного о нескольких других (Харьковский контрудар фон Манстейна, Камнецк-Подольск, окружение группы “Центр”). Оперирование этими данными свидетельствует об образовании, основанным на немецких источниках. Наиболее важно, что обыватель и интересующиеся читатели одинаково лишены детальных знаний и необходимого понимания для того, чтобы применить и Советско-Германской войне больший контекст и понять ее важность и локальные и глобальные последствия.

Кто же тогда виновен за это неверное представление? Западные историки, которые писали о войне только с немецкой точки зрения заслуживают часть упреков. Но они могут аргументровать, и правильно, что они делали так из-за того, что только эти источники и были доступны. Укор может быть применен к типичному воздействию этноцентризма, в условиях которого люди оценивают только то, что они испытали. Эти тенденции, однако, лишь частично, опять же, изъясняют несоответсвующее понимание Западом войны. Может быть самым большим фактором, способствующим этому, является общее неудачное представление советской историографией западным (и советским) читателям огромного количества причин войны. Идеологическая, политическая мотивация и зарождение “холодной войны” часто объединялись для торможения работы над этими вопросами и их искажения советскими историками.

В то время, пока подробные советские работы о войне были охарактризованны “ученностью” и аккуратностью, к сожалению, статьи для западных читалелей были наиболее общими и тяготели к предубежденности, большой политизированности и меньшей аккуратности. Даже самые громкие работы были испорченны идеологизированностью, а авторы вынуждены были писать свои статьи, фокусируя значение на конкретных догмах. Эти реалии подорвали доверие к таким работам, выдвинув немецкую интерпритацию как превалирующую и подрывавших, в свою очередь, доверие к работам тех западных писателей, кто использовал советские исторические материалы в своих описаниях войны. Сложившиеся таким образом историографическое положение также объяняет, почему сегодня бесподобные, ужасные и дикие несуразные работы о войне так притягивают западную читательскую аудиторию.(1)

Это общее описание моментов истории Советско-Германской войны должно показать, что советская историография была правильной во многих отношениях, и что доверие к ней возрастает.(2)

В общем случае, Западному пониманию советского взгляда на минувшие события мешало три основных барьера: “скудость кругозора” советских писателей, работающих по этой теме; неспособность читать то, что советские писатели пишут (языковой барьер); и нежелание воспринимать то, что этими историками написано. Западная историография медленно преодолевает первые два барьера, чтобы понять публикуемые работы, использующих лучшие советские источники. Делая это, иностранные историки приподнимают завесу советской истории, и все скрытое и заслуживающее доверие показывает свой огромный охват, свои силу и слабости. Для преодоления третьего барьера, однако, необходимо, чтобы “недомогания” самой советской,ныне российской, историографии были преодолены. Короче говоря, слепые пятна и ограничения, которые препятствуют советским военным историкам, должны быть объяснены и удалены до того, как будет достигнуто заслуженное доверие.

Среди наиболее важных шагов, которые могут быть предприняты для восстановления репутации советской историографии и правильное понимание войны западными читателями, можно назвать изложение и заполнение пробелов в истории войны. Эта работа как раз описывает некоторые из них (но не все).

Поиск упущений.

Обнаружение и анализ неописанных военных операций Великой Отечественной войны - процесс сложный, теребующий усидчивости, по многим причинам. Во-первых, большое количество, написанных советскими историками статей, часто являются лишь простым обзором этих операций, описываемых или как незначительные или вообще неописываемых.