Еще раз о роли Чингис-хана в истории

Вопрос о роли Чингис-хана (Тэмучина) в мировой истории и в истории самой Монголии привлекает внимание ученых в течение ряда столетий. О нем писали и пишут на многих языках мира. Свидетельством огромного интереса к эпохе Чингис-хана и его наследников служат периодически собираемые в Улан-Баторе международные конгрессы монголоведов. Значительное внимание к истории монгольского господства в Азии проявляется в Китае. Китайское общество по изучению истории монголов и Китайское общество по изучению династии Юань систематически собирают свои конференции с привлечением не только ученых КНР, но и зарубежных монголоведов для обсуждения вопросов, связанных с историей дома Чингис-хана.

Отличительной особенностью значительной части имеющейся историографии является ее резкое разделение на два основных направления: апологетическое и ниспровергательное.

Представители первого превозносят до небес роль Чингис-хапа в событиях на рубеже XII—XIII вв., оценивая ее только положительной даже как прогрессивную. Представители второго, наоборот, совершенно отрицают какую-либо позитивную роль его в истории монгольского народа. Борьба этих двух концепций проходит красной питью через всю литературу о Чингис-хане. в том числе и нашу. Наряду с этими крайними направлениями явственно обозначились, начиная с 50-х годов, особенно в советской и мотагольской исторической пауке, более взвешенная оценка роли Чингис-хана, дифференцированный подход к его деятельности на различных ее зтапах. Однако единого мнения пока не достигнуто, и в зарубежной науке все еще преобладают крайние направления.

Многоязычная историография вопроса, включая все ее направления, базируется на одной источниковой базе: это «Сокровенное сказание монголов», «История завоевания мира» Джувейни, «Сборник летописей» Рашид-ад-дина «История Юаньской династии)) описания разных путешествий в ставку Чингис-хана и его преемников, русские летописи, показания китайских, русских, армянских, грузинских, иранских и многих других очевидцев событий той эпохи. Указанные источники и сообщаемые ими факты уже более века являются достоянием ученых и писателей. За истекшее столетие база наших знаний и количество установленных фактов, связанных с жизнью и деятельностью Чингис-хана, возросли не очень заметно.

Чем же и таком случае объясняются столь глубокие расхождения мнений среди исследователей, когда одни называют черным то, что другие именуют белым, и наоборот? Во-первых, источниковая база и совокупность установленных фактов при всей их значительности все еще недостаточны; во-вторых, имеющиеся источники изучены не комплексно, а отрывочно и разрозненно; в-третьих, исследователи по-разному подходят к изучаемым явлениям, пользуясь различной методологией, часто впадая в субъективизм, уводящий далеко в сторону от подлинной, научно обоснованной, объективной истины, руководствуясь различными политическими и идеологическими соображениями. Поэтому очередной задачей монголоведов-историков является комплексное исследование всех исторических памятников и источников во всей их совокупности и многоязычности, их сравнение и сопоставление, тщательная проверка каждого сообщаемого ими факта и анализ совокупности этих фактов. Лишь таким, путем можно решить спор, связанный с ролью Чингис-хана в истории.

Как известно, на рубеже XII—XIII вв. монголы жили отдельными племенами и племенными объединениями, находившимися на разных уровнях общественного развития, причем в жизни монгольского общества кочевые скотоводческие племена играли ведущую роль. Крупными монгольскими племенами в то время были собственно монголы, обитавшие в бассейне рек Онон, Керулен и Тола, а также кэрзиты, жившие главным образом между Хангайским и Хэнтэйским хребтами, в долинах рек Орхон и Тола. Местность к западу от кэрэитских кочевий вплоть до отрогов Алтая была заселена найманами, считавшимися наиболее развитыми из всех монгольских племен. Известно, что найманы пользовались уйгурской письменностью, которая пришла к ним из сопредельного монгольским кочевьям Уйгурского государства, стоявшего в культурном отношении на более высокой ступени. У найманов было свое ханство с зачатками некоторых функций государства. В 1204 г. после разгрома Тэмучином найманов Таян-хана захваченный в плен его приближенный Тататунга представил монголам печать своего господина, которой тот скреплял свои указы.

У собственно монголов тоже существовало свое государственное объединение, возглавлявшееся сначала Хабул-ханом, а затем Амбагай-ханом. В «Сокровепном сказании» отмечено: «Всеми монголами ведал Хабул-хан», Государство, созданное им, называлось «Хамаг монгол улус».

Весьма многочисленными были племена джалаиров и тайчиутов, кочевавшие в долине Онона и верховьев Селенги. К числу крупных племен можно отнести и мэркитов, обитавших в верховьях Селенги. В Забайкалье жили монголоязычные племена хори, тумэты, булагачины, кэрэмучины, баргуты и другие мелкие племенные группы. В области

Секизмуроп обитали ойраты. Среди кочевников было и малочисленное племя онгутов, расположившихся у северной границы чжуржзньского государства Цзинь. Общего наименования эти племена еще ас имели. Но соседние народы называли монголов татарами по имени известного тогда племенного союза татар, кочевавшего в предгорьях Хингана и в районе озер Буир-нур и Хулун-нур. Под этим названием монголы стали известны в произведениях ряда персидских, арабских, армянских авторов, а также в русских летописях. Происхождение термина «монгол