Холодная война 12

На протяжении всех десятилетий «холодной войны» между Западом и Востоком шли споры относительно того, как и когда она началась, кто развязал ее и, стало быть, несет ответственность за ее последствия. И ныне, когда «холодная война», казалось бы, ушла в прошлое, споры эти не прекращаются. Объясняется это не просто естественным стремлением людей к поискам истины, а тем, что без правильных ответов на вопросы, как и почему возникла «холодная война», кто и в какой мере повинен в этом, невозможно покончить с ней, расчистить путь для новых отношений.
Одно дело, если обе стороны, признавая свою долю ответственности за «холодную войну», проходят свою часть пути для ее прекращения. И совсем другое, если одна из сторон считает, что вся вина лежит на другой и она должна сделать все для ее прекращения. При таком подходе вряд ли можно всерьез рассчитывать на то, что «холодная война» окончательно и бесповоротно уйдет в прошлое.
Конечно, может показаться соблазнительным поступить так, как предлагал американский историк Дж. Геддис: давайте считать, что ни та ни другая сторона не желала «холодной войны», что на деле и США, и СССР заботились о своей безопасности, а «трагедия заключалась в том, что добивались они своей цели в одностороннем порядке вместо того, чтобы действовать сообща». Другими словами, предлагалось закрыть вопрос о происхождении «холодной войны» совместной констатацией, что все мы просто оказались «без вины виноватыми». Предлагавшаяся формула порождала вопросы: почему по окончании второй мировой войны, в которой СССР и США были союзниками, они не смогли действовать сообща в интересах сохранения мира и обеспечения взаимной безопасности? Что помешало им действовать именно таким образом?
КОГДА И С ЧЕГО НАЧАЛАСЬ «ХОЛОДНАЯ ВОЙНА»]
На Западе широко распространена версия о том, что начало «холодной войне» положили действия Советского Союза в 1945 г.; они были направлены на то, чтобы «социализировать» страны Восточной Европы, использовав нахождение в них советских
войск, а с помощью местных коммунистических партий подорвать демократические режимы и в странах Западной Европы. Действия же Соединенных Штатов и других западных держав, имевшие целью воспрепятствовать такому обороту дела и приведшие к конфронтации с СССР, были, согласно этой версии, ответными и вынужденными.
Факты, однако, говорят о том, что в действительности первые «выстрелы» в «холодной войне» были сделаны все же американской стороной практически сразу после смерти Франклина Рузвельта, последовавшей 12 апреля 1945 г.
Поскольку история не признает сослагательного наклонения, нельзя с полной уверенностью утверждать, что, не умри Рузвельт в столь ответственный для послевоенного развития момент и останься он на посту президента США до окончания своего четвертого срока в январе 1949 г., «холодная война» не возникла бы вовсе. Попытаемся выяснить, какими_виделись послевоенные отношения между США и СССР Рузвельту и какой линии он намеревался следовать в этом вопросе. Вскоре после состоявшейся в ноябре 1943 г. в Тегеране встречи руководителей СССР, США и Великобритании Рузвельт в послании Сталину от 4 декабря 1943 г. писал: «Я считаю, что конференция была весьма успешной, и я уверен, что она является историческим событием, подтверждающим нашу способность не только совместно вести войну, но также работать для дела грядущего мира в полнейшем согласии».
О том, что Рузвельт писал так Сталину не по тактическим соображениям, а был искренен, свидетельствуют сохранившиеся, не предназначавшиеся для чужих глаз личные заметки президента, датированные 8 марта 1944 г.: «Начиная с последней встречи в Тегеране мы работаем в действительно хорошей кооперации с русскими. И я считаю, что русские вполне дружественны; они не пытаются поглотить всю остальную Европу или мир».
Имеются и другие авторитетные свидетельства о намерении Рузвельта поддерживать дружественные отношения между США и СССР после окончания войны. Так, его ближайший советник Г. Гопкинс вскоре после Ялтинской конференции говорил составителю речей президента Р. Шервуду: «Русские доказали, что они могут быть разумными и дальновидными, и ни у президента, ни у кого-либо из нас не было ни малейшего сомнения в том, что мы сможем жить с ними в мире и сотрудничать так долго, как только можно себе представить». Дипломат Р. Мэрфи, не отличавшийся симпатиями к СССР, вспоминая о наказах, которые незадолго до смерти Рузвельт давал при назначении его политическим советником американской военной администрации в Германии, писал: «Он требовал от меня помнить, что нашей первостепенной послевоенной целью будет советско-американское сотрудничество, без которого сохранить мир во всем мире
было бы невозможно, и что Германия будет подходящей базой для такого сотрудничества».
Итак, есть все основания утверждать, что Рузвельт считал необходимым и желательным послевоенное сотрудничество США и СССР в интересах обоих государств и всего мира. Закономерен вопрос: не ошибался ли Рузвельт в своих прогнозах, насколько они соответствовали намерениям советской стороны в лице Сталина? Думается, есть достаточно оснований считать, что в те годы, когда делались эти прогнозы (1943, 1944 и начало 1945 г.), и в течение еще определенного времени после этого они соответствовали намерениям и советского руководства. Это подтверждается не только анализом того, что говорил Сталин публично, а также при личных встречах с американскими и английскими руководителями и в переписке с ним