Тоталитаризм в Германии и Италии общее и особенное

Тоталитаризм в Германии и Италии: общее и особенное - часть 1

Введение.

После Первой Мировой войны в Европе наступил кризис либеральной системы ценностей. В большинстве европейских государств устанавливаются режимы, которые теперь принято назвать тоталитарными. Одна за другой страны отказываются от буржуазной демократии в пользу той или иной диктатуры: Россия, Италия, Болгария, Польша, Португалия, Югославия, Германия, Испания, Румыния, Венгрия. Не менее стремительно, в свою очередь, другие страны теряют суверенитет, становясь саттелитами своих более сильных соседей. На штыках новые порядки приходят в Австрию, Словакию, Нидерланды, Францию, Норвегию и Хорватию. К началу 40-х годов ХХ века за исключением нескольких карликовых нейтральных государств и островной Британии тоталитарные режимы установились во всей Европе.

Несмотря на усилия антисоветской пропаганды времён Холодной войны, всё же наиболее ужасными и бесчеловечными режимами в массовом сознании представлются «фашистские» правительства Италии и Германии. Строго говоря, только в Италии правящая партия именовалась фашистской, в Германии же у власти стояла NSDAP – Национал-Социалистическая Немецкая Рабочая Партия. Упоминание слов «социалистический» и «рабочий» в таком контексте отбрасывало тень и на ВКП(б) (позднее – КПСС), поэтому советская пропаганда предпочитала именовать членов NSDAP по аналогии со «старшими братьями» - итальянскими фашистами. Выяснить, насколько правомочно такое объединение, – одна из задач этой работы.

Но в сопоставлении фашизма и национал-социализма есть ещё более важный аспект: выделение общих черт, абстрагирование от национальных особенностей, позволит найти «квинтэссенцию» «правого» тоталитаризма, его суть, остающуюся неизменной повсюду, где появляются подобные движения. Поняв это, нам уже гораздо легче будет вписать в полученную картину, например, румынский гвардизм или испанский франкизм. А уже сопоставление тоталитаризма «правого» с тоталитаризмом «левым» СССР или КНР приводит к пониманию этого феномена ХХ века во всей его полноте.

Исторические пути.

Путь к власти.

Первое, что бросается в глаза при рассмотрении фашизма и национал-социализма, это сходства их исторических путей, обусловленные как аналогичным внутренним содержанием, так и географической близостью и исторической одновременностью.

Оба движения появляются как союзы фронтовиков, вернувшихся с бойни Первой Мировой войны, объединённые волей харизматичного авторитарного лидера. Казалось бы, настроения солдат поверженной Германии должны резко отличаться от настроений итальянских победителей. Радикальные требования первых, их обиды и ненависть к внутренним и внешним врагам легко понять и объяснить – страна лежит в руинах, она вынуждена платить непомерные репарации, народ за исключением узкой прослойки нищ и подавлен самим фактом столь масштабного поражения.

Однако, итальянские фронтовики тоже ощущают себя преданными, ведь экономическое положение Италии, и до войны не блестящее, не многим лучше положения Германии, война не оправдала ожиданий – она не удовлетворила потребности, а лишь усугубила кризис.

"Я в Италии, — пишет русский автор Сандомирский, — с большим интересом прослушал речь одного видного экономиста, который, старательно избегая парадоксов, доказал, что для Италии, с экономической стороны, в сущности, никакой разницы не было бы, если бы она оказалась не в стане победителей, а в стане побежденных стран" (Герм. Сандомирский. "Фашизм", Гиз, 1923, с. 21.)

Немцы были недовольны Версальской системой мирных отношений из-за того, что она лишала их государство как части территорий, так и, по сути, суверенитета – только так можно расценивать столь радикальную демилитаризацию. Итальянцы считали эту же систему несправедливой по той причине, что при дележе территорий и богатств побеждённых союзники Италию обделили, не выполнив своих обязательств, данных при вступлении Италии в войну.

Очевидно, что экономические проблемы, бедственное положение рабочего класса породили социалистическую ориентацию рассматриваемых движений, а национальное унижение, слабость либерального правительства в отстаивании интересов широких слоёв народа – патриотический и националистический пафос.

Однако, ниша защитников простого народа уже занята пробольшевистскими социалистами и коммунистами, мифологизированный пример России побуждает массы поддерживать марксистов. По сравнению со своими «левыми» конкурентами, столь же антидемократичными, но при этом интернациональными, фашисты и национал-социалисты выглядят весьма скромно. Для серьёзного влияния на политику им недостаёт поддержки.

Лидеры обоих движений – Муссолини и Гитлер – делают независимо сходные выводы: необходимо сделать движение альтернативой как буржуазной демократии, не способной поддерживать политическую стабильность, так и пробольшевистским социалистам, угрожающим имущим классам. Такое сочетание, по их идее, позволило бы заручиться поддержкой богатых и средних слоёв, стремящихся к стабильности и напуганных возможностью революции, а заодно, предложив идею национального возрождения и ту же стабильность в добавок к широкой социальной программе, отнять часть пролетариата у социалистов. "В тот час, — заявлял на митинге Геббельс, — когда марксизм совершил свое всемирно-историческое предательство социализма, — возник национал-социализм. Наша партия дала новую цель и новый смысл социализму, принесл