Центральная Азия и Шанхайская организация сотрудничества современные тенденции и перспективы

Центральная Азия и Шанхайская организация сотрудничества: современные тенденции и перспективы взаимодействия

Н.С. Зиядуллаев - доктор экономических наук, профессор

Государства Центральной Азии после распада СССР

На рубеже ХХI века резко повысилось стратегическое значение новых суверенных государств Центральной Азии, обладающих огромными запасами нефти, газа урана, золота и других полезных ископаемых.

Вновь образовавшиеся государства стремились стать независимыми от России, развивать с другими государствами равноправные политические и экономические контакты. За короткий срок они установили дипломатические отношения с большинством государств мира, стали членами ООН, других международных организаций, подписали сотни межгосударственных договоров и соглашений, вступили в весьма сложные торгово-экономические связи с более чем 140 странами мира.

Однако в течение всего периода независимости отношения между государствами внутри Центральноазиатского региона остаются крайне сложными и развиваются непоследовательно при одновременном действии двух противоположных тенденций: интеграции и дезинтеграции.

Межрегиональные и межотраслевые противоречия единого когда-то народнохозяйственного комплекса, ранее компенсировавшиеся из союзного бюджета, автоматически трансформировались в межгосударственные. На участках узбекско-киргизской, узбекско-таджикской и узбекско-казахстанской границ, где они не демаркированы и не имеют характер международно-признанных возникли не утихающие и сегодня пограничные споры и конфликты. Ближайших соседей, в конечном счете, развели разнотипность моделей экономических и политических реформ, конкуренция за иностранные инвестиции и лидерство в регионе, несовместимые региональные и международные амбиции их руководства, временами различные позиции по отношению к СНГ и России.

Глубокие противоречия порождены самими геополитическими особенностями Центральной Азии. Так, богатые природные ресурсы оказались в замкнутом транспортном пространстве с ограниченными выходами на мировые рынки и сравнительно слабо развитой сетью коммуникаций, особенно внешних (многочисленные альтернативные нефте- и газопроводы существуют пока лишь в стадии проектов); стремление новых государств к экономической самостоятельности и экономико-транспортная привязанность к России; искусственный характер границ между государствами; значительные людские ресурсы (более 60 млн. человек) и кадровый дефицит, особенно усилившийся в результате миграции русскоязычного населения; громадные водные ресурсы в горных районах и острейший дефицит воды; перенаселение и дефицит жизненного пространства в Ферганской долине (до 500 человек на кв.км.) при огромных пустующих пустынных территориях.

Эти противоречия в значительной степени усиливаются серьезными просчётами в экономической политике, нарастанием социального недовольства, массовой безработицей, обнищанием общества, бесконечными спорами о водо- и землепользовании между странами, обострением борьбы за передел собственности, возросшей активностью террористических организаций и наркодельцов.

Кроме того, и в России накануне и после распада СССР исподволь культивировался имидж «нахлебников» к бывшим союзным республикам, которые из года в год добивались дотаций из союзного и российского бюджета.

Государства Центральной Азии после распада СССР пытались развивать интеграцию на своем региональном уровне. Россия сначала была наблюдателем, а с 2004 г. стала членом Организации Центральноазиатского сотрудничества (ОЦАС). Однако это объединение впечатляющих успехов на почве интеграции не добилось. Были провозглашены цели и задачи, но сроки и обязанности сторон прописаны не были. Была разработана программа и стратегия развития центральноазиатской интеграции, но не было плана мероприятий с указанием конкретных исполнителей и сроков выполнения. Есть достаточные основания считать их скорее договорами о намерениях, поскольку реальная экономическая интеграция стран не прослеживается.

В связи с вступлением Узбекистана в ЕврАзЭС смысл раздельного существования ОЦАС, другие страны которого также представлены в ЕврАзЭС, потерял свое значение, поскольку в него недавно интегрировалась ОЦАС [Республика Узбекистан официально вступила в ЕврАзЭС 25 января 2006 г.] . Этому предшествовало вступление России в ОЦАС, почему-то оставшееся практически не замеченным. В итоге получилось, что на одном поле оказались две организации – с одними и теми же участниками и примерно одинаковыми задачами. Это предопределило одновременность решений о вступлении Узбекистана в организацию и слиянии с ОЦАС.

Ещё в 1999 г. пять стран-участниц ЕврАзЭС подписали Договор о таможенном союзе и Едином экономическом пространстве. Для начала предполагалось обеспечить режим свободной торговли без административных, фискальных и количественных ограничений во взаимной торговле. Только после этого можно было переходить ко второму этапу – созданию Таможенного союза с единым таможенным тарифом и отменой таможенного контроля на внутренних границах. Следует отметить, что на долю ЕврАзЭС приходится до 80% внешнеторговых операций на пространстве СНГ.

Сейчас приходится констатировать, что за 7 лет не только не решены таможенные вопросы, но и режим свободной торговли таковым не является. На очередном саммите глав государств ЕврАзЭС 23 июня 2006 г. определены временные рамки – конец 2006 г.