К истории капитуляции Японии

Соколов Владимир Васильевич - Чрезвычайный и Полномочный посланник 1 класса, кандидат исторических наук.

9 мая 1945 г. гитлеровская Германия капитулировала. Но война США, Великобритании и других союзных держав против Японии продолжалась. Англо-американский Объединенный комитет начальников штабов планировал добиться поражения Японии к середине ноября 1946 г. [1].

С точки зрения союзников создалась нежелательная ситуация, когда Советский Союз после поражения Германии оказался вне войны. Они это предвидели.

Президент США Ф. Рузвельт, начиная с декабря 1941 г., неоднократно ставил перед Москвой вопрос о вступлении СССР в войну с Японией [2]. Поднимал он этот вопрос и на конференции руководителей СССР, США и Великобритании в Тегеране в 1943 г. И.В. Сталин, касаясь участия СССР в тихоокеанской войне, заявил на заседании 28 ноября: "Это может иметь место, когда мы заставим Германию капитулировать. Тогда - общим фронтом против Японии" [3].

В ходе Крымской конференции руководителей трех держав И.В. Сталин, Ф. Рузвельт и У. Черчилль подписали 11 февраля 1945 г. соглашение, по которому Советский Союз обязался через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе вступить на стороне союзников в войну против Японии. При этом были названы условия, на которых он вступает в эту войну - восстановление принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно: возвращение Советскому Союзу южной части острова Сахалин и всех прилегающих к ней островов; передача Советскому Союзу Курильских островов.

В соглашении подчеркивалось, что "главы правительств трех великих держав согласились в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией" [4]. Интересно отметить, что это решение Крымской конференции было оформлено специальным соглашением за подписью руководителей "большой тройки" и не носило декларативного характера, как многие другие решения конференции.

Это соглашение тогда не было опубликовано, но японские дипломаты умели хорошо анализировать публиковавшиеся документы. В частности, они уловили изменение позиции СССР в отношении Японии из, казалось бы, нейтрального документа о созыве учредительной конференции ООН с участием Китая, поскольку Москва до сих пор избегала участвовать в общих мероприятиях с Чунциным [5], боясь нарушить пакт о нейтралитете с Японией.

15 февраля 1945 г. японский генеральный консул в Харбине Ф. Миякава (бывший советник японского посольства в Москве) нанес визит советскому послу в Японии Я.А. Малику. Формально это был ответный визит, так как ранее Малик обедал у него в Харбине при возвращении из командировки в Москву. В действительности японский дипломат интересовался итогами только что закончившейся Ялтинской конференции и возможным изменением позиции СССР в отношении Японии. Он высказал опасение, что "Советский Союз все больше втягивается в союзные общения и орбиту влияния США и Англии". По ею мнению, было бы полезно, чтобы маршал Сталин выступил в роли миротворца и потребовал бы от всех стран прекратить войну [6].

Это был очередной мирный зондаж со стороны Японии. Ранее неоднократно ставился вопрос о посылке и Москву японской специальной миссии. Одновременно японская сторона проявила интерес к судьбе советско-японского пакта о нейтралитете, подписанного 13 апреля 1941 г. поскольку до 25 апреля 1945 г. должно было быть принято решение о его продлении или денонсации. 22 февраля японский посол в Москве Н. Сато затронул этот вопрос в беседе с наркомом иностранных дел В.М. Молотовым. Однако нарком уклонился от высказывания своей точки зрения по этому вопросу [7].

Но 5 апреля Молотов вызвал японского посла и вручил ему заявление, в котором говорилось. что со времени заключения пакта "обстановка изменилась в корне. Германия напала на СССР, а Япония, союзница Германии, помогает последней в ее войне против СССР. Кроме того, Япония воюет с США и Англией, которые являются союзниками Советскою Союза. При таком положении пакт о нейтралитете между Японией и СССР потерял смысл, и продление этого пакта стало невозможным". Исходя из этого, советское правительство заявило правительству Японии "о своем желании денонсировать пакт от 13 апреля 1941 г." [8].

Для такою заявления у советской стороны было много оснований. Прежде всего, на протяжении всей войны Япония держала на границе с СССР миллионную Квантунскую армию, помогая тем самым гитлеровской Германии. Сразу же после нападения гитлеровской Германии на СССР посол в Японии К.А. Сметанин спросил 24 июня 1941 г. министра иностранных дел И. Мацуока: "Будет ли Япония соблюдать нейтралитет"? Мацуока ответил, что "основой внешней политики Японии является тройственный пакт", т.е. агрессивный союз с Германией и Италией. "Если настоящая война и пакт о нейтралитете будут находиться в противоречии с этой основой и с тройственным пактом, - продолжал он, - то пакт о нейтралитете "не будет иметь силы" [9].

Это откровенное заявление японского министра в первые же дни советско-германской войны заставляло советское руководство постоянно учитывать опасность, нависшую на дальневосточных рубежах нашей страны. К тому же японская военщина не стеснялась в проведении различных провокационных акций на советской границе, захватывала советские суда в иностранных портах, топила советские корабл