М.М.Сперанский: реформатор от бюрократии

М. М. СПЕРАНСКИЙ: РЕФОРМАТОР ОТ БЮРОКРАТИИ

Ненастной мартовской ночью 1812 года из Петербурга в юго-вос­точном направлении выехала почтовая кибитка. В ней находились два пассажира: тайный советник Михаил Михайлович Сперанский и част­ный пристав Шипулинский. Со стороны можно было предположить, что неотложные государственное дела заставили важнейшего сановни­ка Российской империи в сопровождении полицейского чина оставить столицу в столь неурочное время, И только в придворных круга знали, что единомышленник императора Александра I в реформаторской деятельности и его ближайший советник по вопросам возможного переустройства России, секретарь Государственного совета высочай­шим повелением отправляется в ссылку.

Сложно найти в историческом сознании последующих поколений личность, которой давались бы столь противоречивые оценки: "попо­вич", "семинарист", "служака", "предатель", "отец русской бюрокра­тии", "реформатор" и т. п. Его имя привлекало к себе внимание общества в те периоды российской истории, когда государство находи­лось на пороге существенных преобразований. Не случайно, что именно в годы подготовки и проведения реформ публиковались наиболее обстоятельные исследования о жизни и деятельности М. М. Сперанско­го. Что и почему привлекло в личности Сперанского исследователей различных направлений в эти исторические периоды? Ответ на эти и другие вопросы можно найти в биографии нашего героя и во времени, в котором он жил.

Михаилу Сперанскому как государственному чиновнику не раз приходилось писать автобиографию. При всей своей педантичности он, как впоследствии установили историки, в датировании своего дня рождения ошибся ровно на один год. И это было неудивительно.

Михаил родился в новогоднюю ночь 1772 года в семье сельского священника деревни Черкутино, которая находилась во Владимировской губернии. Вероятно, в памяти родителей со временем остался день рождения, а год немного сместился.

По сложившейся традиции, сыновьям священника предстояло про­должить дело отца. В девятилетнем возрасте, с помощью родственника главы семейства, он был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию. Здесь Михаил попал для себя в новый мир. Поступлению в семинарию предшествовали годы относительной самостоятельности. Отцу его, Михаилу Васильевичу, было недосуг заниматься воспитани­ем сына, на матери лежало все хозяйство. Лишь общение с дедом Василием позволило ему овладеть грамотой, научиться читать и писать. От природы он был щуплым, сверстники порой по-детски жестоко насмехались над ним. Вероятно, это и способствовало тому, что с детских лет он предпочитал чтение мальчишеским забавам, увлечение книгами нашло свое продолжение в годы учения в семинарии.

В середине семидесятых годов XVIII века в семинарии существовали порядки, которые во многом отражали общественные нравы конца правления Екатерины II. В частности, там, как и в других учебных заведениях, широко применялись телесные наказания, в том числе и битье провинившихся розгами. М. Сперанский проявил себя достаточно дисциплинированным воспитанником и бит не был. В 1788 году Владимирская семинария была объединена в одно учебное заведение с Суздальской и Переяславской. Местом нахождения новой семинарии стал г. Суздаль. Однако в Суздальской семинарии Сперанскому долго учиться не пришлось. Причиной тому были изменения, начавшиеся в системе церковного образования. Синод русской православной церкви в конце XVIII века был озабочен низким уровнем подготовки священ­нослужителей. Во многих семинариях, по мнению Синода, слушателям не давали достаточных знаний. Поэтому было принято решение о создании на базе Славяно-греко-латинской семинарии, располагавшей­ся в Александро-Невском монастыре Петербурга, "главной семина­рии", которая в 1797 году была преобразована в Духовную академию.

Программа Александро-Невской семинарии была составлена с уче­том рационалистического и философского духа того времени. Она предусматривала безусловное изучение как традиционных семинар­ских дисциплин— теологии, метафизики, риторики и других, так и дисциплин светских — математики, физики, истории, греческого языка. В распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей. По решению Синода в Александро-Невскую семинарию направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. Удостоен чести быть зачисленным в "главную семинарию" был и Михаил Сперанский.

Чрезвычайно интенсивный характер обучения, вкупе с суровым монашеским воспитанием, вырабатывал у семинаристов способности к продолжительным и напряженным умственным занятиям. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Господствовавший в семинарии дух угождения стар­шему и сильному, порабощения младшего и слабого формировал страх перед власть предержащим, но и в условиях строжайшей дисциплины у семинаристов находилось время и возможность "согрешить": выпить, поиграть в карты, просто побузить. В отличие от большинства своих соучеников, Михаил предпочитал проводить свободное время не в доступных развлечениях, а в чтении имеющихся книг. Это позволило ему стать одним из наиболее эрудированных семинаристов.

Выпускникам Александро-Невской семинарии подлежало возвра­щаться в те семинарии, откуда их направили, для работы в качестве преподавателей. М. Сп