Последствия готского вторжения для Афин

Последствия готского вторжения должны были сказаться на Афинах достаточно чувствительно. Хотя после отступления Алариха в Иллирию софисты, обратившиеся было в бегство, вернулись обратно в свои аудитории, а учащаяся молодежь продолжала, собираясь из всех провинций империи, посещать высшую школу в Афинах, тем не менее, покойное течение жизни в городе было глубоко потрясено.

Через несколько лет после пережитой катастрофы Афины посетил знаменитый Синезий Киренейский; он застал в городе такие плохие распорядки, что, по описанию его, положение города невольно напоминает выражение Горация: «vacuaeAthenae». Синезий сравнивает Афины с сохранившейся шкурой животного, которое умерщвлено было для жертвоприношения. Ничего в Афинах будто бы нельзя и найти примечательного, кроме достославных прозвищ известных издревле местностей. Славу же за современным городом обеспечивают не столько мудрецы, сколько торговцы медом Впрочем, в мрачных чертах, коими обрисовывает Афины высокоумный ученик Гипатии, бывший сначала язычником, а затем превратившийся в правоверного епископа в Птолемаиде, нельзя не видеть преувеличения. Синезий в письмах из Афин ни единым словом не поминает о знаменитых городских памятниках, но самое молчание это может служить, по меньшей мере, доказательством, что Синезий и основания не имел оплакивать разрушений, учиненных готами. Сам упадок Афин после 396 года не мог быть таким быстрым и общим, как можно бы было заключить из насмешек Синезия, ибо найденная в 1881 г. близ древнего Акрополя надпись свидетельствует, что Север Анций, проконсул Эллады, возвел в честь императоров Аркадия и Гонория какую-то постройку, а она едва ли могла быть ничтожной.

Не Аларих разрушил погибавшее величие Афин, это было делом всесокрушающего времени. Если в городе и продолжалось еще течение ученой жизни, то последняя уже утратила то значение, какое ей принадлежало в первой половине IV столетия. С другой стороны, огромное большинство горожан сохранило верование в олимпийских богов с прежним упорством, вопреки готам и византийским священникам. Исконная религия могла продолжать борьбу против христианства именно в Афинах дольше, чем целое столетие после Алариха потому, что столь же долго существовала еще и Платонова академия.

Несколько лет спустя после вторжения готов Геркулий, состоявший префектом в Иллирии между 402 и 412 гг., оказал, вероятно, немало услуг этой академии, если стоявшие во главе ее Плутарх и софист Апрониан воздвигли в разных общественных местах статуи в честь Геркулия; из них одна установлена была близ статуи «Промахос», а это ясно доказывает, что прославленная эта бронзовая статуя стояла на месте невредимо Когда Синезий прибыл в Афины, он на кафедре, занимаемой прежде Приском, застал помянутого выше Плутарха, сына Нестория; в то же время в городе славились своим красноречием софисты Сириан и Архиад. Из ученых кружков Афин могла даже выйти та красивая и преисполненная ума язычница, которая сначала приняла христианство, а позднее достигла престола в Византии, пролив неожиданно сияние над погибавшей родиной.

Мы говорим об Афинаиде, дочери философа Леонтия, который пережил вторжение готов и остался невредим. 7 июня 421 г. Феодосии II, сын Аркадия, возвел ее в свои супруги, и она приняла имя Евдокии. Судьба этой женщины представляет удивительный эпизод для эпохи падения язычества и преобразования его в христианство. Дочь философа, родом из Платонова города, Афинаида на своей личности пережила ту же метаморфозу, и, пожалуй, не только очаровательная миловидность и аттическая образованность афинянки, но и намерение сломить на родине Платона сопротивление язычников побудили Пульхерию обвенчать царственного своего брата с Афинаидой. Достигнув всемогущества, афинянка могла подвигнуть слабохарактерного своего супруга на облегчение бедствий в Афинах и Греции через освобождение их от налогов, но и она даже оказалась бессильной задержать падение античного мира тем более, что сама Афинаида окончательно порвала с истинным духом греческой старины. Немного лет спустя после заключения этого брака Феодосии II, под влиянием своей благочестивой сестры, издал строгие эдикты против языческих культов и повелел разрушить все языческие храмы, какие сохранились еще в государстве. Если эдикты и не выполнялись во всей строгости, особенно в Афинах, то все же не могли они не повлиять на Афины.

Сам Феодосии нисколько не стеснялся отбирать сохранившиеся еще в Афинах произведения искусства и перевозить их в Византию. Через патриция Прокла император распорядился доставить из Афин монолит, который был установлен в гипподроме; из афинского храма Ареса была изъята статуя слона и водружена у византийской PortaAurea, хотя, впрочем, это и представляется весьма сомнительным. Вскоре после вторжения готов, как повествует Синезий, из разрисованной галереи, по приказанию ахайско-го проконсула, были насильственно забраны картины Полигнота Эти знаменитые произведения искусства, несмотря на их древность, еще в середине IV столетия причислялись к величайшим достопримечательностям города, и софист Гимерий, занимавший до 362 г. кафедру красноречия в Афинах, обращал на них особенное внимание ионийских пришельцев

Если эти картины в частности подверглись печальной участи, то, вероятно, не избегли ее и другие. Иные и само время наполовину разрушило, ибо еще Павсаний относительно некоторых картин, виденных в Пинакотеке, заметил, что они сделались уже неузнаваемы. Чудные картины, которыми Полигнот, Микон и Эвфранор