Опричнина, ее социально-политическое значение и исторические аналогии

Введение

Знаменитый русский историк В.О.Ключевский как-то заметил об опричнине: "Учреждение это всегда казалось странным как тем, кто страдал от него, так и тем, кто его исследовал". Действительно, всего семь лет существовала опричнина, но как много ученых "копий" сломано над выяснением ее причин и целей.

В целом, все разноликие мнения историков можно свести к двум взаимоисключающим утверждениям: 1) опричнина была обусловлена личными качествами царя Ивана и не имела никакого политического смысла (В.О.Ключевский, С.Б.Веселовский, И.Я.Фроянов); 2) опричнина являлась хорошо продуманным политическим шагом Ивана Грозного и была направлена против тех социальных сил, которые противостояли его "самовластию". Последняя точка зрения, в свою очередь, также "раздваивается". Одни исследователи полагают, что целью опричнины было сокрушение боярско-княжеского экономического и политического могущества (С.М.Соловьев, С.Ф.Платонов, Р.Г.Скрынников). Другие (А.А.Зимин и В.Б.Кобрин) считают, что опричнина "целилась" в остатки удельно-княжеской старины (Старицкий князь Владимир), а также направлялась против сепаратистских устремлений Новгорода и сопротивления церкви как мощной, противостоящей государству организации. Ни одно из этих положений не бесспорно, поэтому спор об опричнине продолжается.

Видимо, причины появления опричнины надо искать не в борьбе с определенными социальными группами, а в реакции пытающейся усилиться самодержавной власти на альтернативу государственного развития, представленную сословно-представительными учреждениями.

Поэтому данная тема очень актуальна и в сегодняшнее время. И я бы хотел обобщить все их выводы и сделать собственный, но в начале я бы более подробно разобрался в причинах возникновения опричнины.

Причины возникновения опричнины

Глубокие душевные потрясения, испытанные в детстве, на всю жизнь лишили царя доверия к подданным. Человек сложный, противоречивый и неуравновешенный, он в периоды крайнего внутреннего напряжения, когда его необузданные страсти выходили за нормы разумного, творил правый и неправый суд над своими действительными и мнимыми противниками.

Политика Избранной рады не удовлетворяла московскую элиту. Бояре были недовольны отменой кормлений и других привилегий, а дворяне - тем, что не получили новых поместий за счет вотчинников и монастырей. Положение усугублялось неудачами во внешней политике.

Первый кризис, оставивший глубокий след в сознании Ивана IV, был связан с его тяжелой болезнью после возвращения из Казанского похода и составлением в марте 1553 г. завещания в пользу младенца Дмитрия (первого сына от царицы Анастасии). Царь потребовал принесения присяги наследнику, но у некоторых бояр появились сомнения, и они, сказавшись больными, уклонились от присяги. Ходили слухи, что они собирались передать корону старицкому удельному князю - Владимиру Андреевичу, двоюродному брату Ивана IV.[1]

Второй кризис наступил в августе 1560 г., когда внезапно умерла царица Анастасия. Ее смерть потрясла царя. Он любил ее, как самого близкого человека. Окружение Ивана IV стало распускать слухи, что царицу отравили Сильвестр и Адашев. Этого оказалось достаточно, Церковный собор осудил Сильвестра на заточение на Соловки (по-видимому, он там и умер). Алексея Адашева взяли под стражу, перевезли в Юрьев (Дерпт, Тарту), где он умер. Начались массовые казни. Сторонники Сильвестра и Адашева, их близкие и дальние родственники, многие знатные бояре и князья, их семьи, включая детей-подростков, были либо физически уничтожены, либо отправлены в заточение.

У царя появились новые любимцы. Среди них выделялись боярин Алексей Данилович Басманов, его сын Федор, князь Афанасий Иванович Вяземский и незнатный дворянин Григорий Лукьянович Малюта Скуратов-Бельский, ведавший у Ивана Грозного сыском и пытками.[2]

Массовые казни вызвали бегство многих московских бояр и дворян за рубеж. Ивана Грозного особенно поразила измена (бегство в Литву и вступление в польскую армию, участвовавшую в войне против России) князя Андрея Курбского, которого он ценил не только как заслуженного воеводу и ближайшего государственного деятеля, но и как личного и доверенного друга. Сам Курбский впоследствии писал, что бежал, опасаясь расправы. В письме к царю он осуждал его за разгон Избранной рады, за самовластие. В ответе Курбскому Иван IV изложил свое кредо самодержца: неограниченность воли монарха, власть которого санкционирована церковью и богом, полное подчинение воле монарха всех подданных. [3]

Желание Ивана Грозного усилить самодержавную власть натолкнулось на сопротивление бояр и княжат, вызванное традиционными представлениями о власти. Сопротивление знати, неразвитость форм государственного аппарата, особенности психики самого царя привели к террору как средству усиления центральной власти.

Проводимые реформы, ограничивающие власть феодалов стали встречать их сопротивление, несогласие с царской политикой, неподчинение воле царя. Проблемы централизации и укрепления власти, борьбы с оппозицией требовали от царя решения об установлении в стране диктатуры и сокрушения оппозиции с помощью террора и насилия. Но в Русском государстве «ни одно крупное политическое решение не могло быть принято без утверждения в Боярской думе».[4]

Между тем позиция думы и церковного руководства была известна и не сулила успеха предприятию. По этой причин