Фарисеи

План
Введение
1 Происхождение названия
2 Истоки учения
3 Разделение на ессеев, саддукеев и фарисеев
4 Общественно-политическая деятельность фарисеев
5 Учение фарисеев
5.1 Суть учения
5.2 Методы толкования
5.2.1 Диалектический метод
5.2.2 Метод введения символических фикций


6 В Новом Завете
6.1 Анализ учения фарисеев в Новом Завете и Талмуде
6.2 В Евангелиях
6.2.1 Конфликты Иисуса и фарисеев согласно Евангелиям
6.2.2 Иисус и фарисеи: интерпретации исследователей

6.3 Фарисеи и первые христианские общины
6.3.1 В Деяниях Апостолов
6.3.2 Интерпретации

6.4 Апостол Павел

7 Сноски и источники

Введение

Фарисе́и (ивр. פְּרוּשִׁים‎, перушим , прушим ) — религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, одна из трёх древнееврейских философских школ, возникших в эпоху расцвета Маккавеев (II в. до н. э.), хотя возникновение фарисейского учения может быть отнесено к времени Ездры. Учение фарисеев лежит в основе Галахи и современного ортодоксального иудаизма.

1. Происхождение названия

Название «фарисеи» возникло в начале II века до н. э. Слово «Фарисеи» является производным от корня ивр. פרש‎, имеющего значение «отделяться», «обособляться», и означает «отделившиеся».[1] Изначально «фарисеи» было прозвищем (в смысле «отступники», «еретики»), которое они получили от своих противников саддукеев, но затем оно приобрело уважительный оттенок.[2][3]

2. Истоки учения

До самого вавилонского пленения шла непрерывная борьба между священниками и пророками. Священники, из убеждения или из личных выгод, стояли исключительно за обрядовую религию, включая культ жертвоприношений, в то время как пророки проповедовали, что угодить Богу можно только безусловной правдой и любовью к ближнему. Из самой сущности этического монотеизма вытекает также, что благодать нравственного усовершенствования не может быть уделом одного только израильского народа; богоизбранность его только в том и заключается, что он первый постиг истину и потому призван сделать её достоянием всего человеческого рода. Когда, по возвращении из вавилонского пленения, голос пророков замолк и живой источник этической религии иссяк, еврейский народ оказался недостаточно ещё подготовленным для высокой роли, которую предназначали ему пророки. Ввиду его малочисленности и рассеянности между другими народами, ему угрожала опасность раствориться в них и исчезнуть вместе со своими идеалами. Тогда-то в еврействе возникло новое направление, представителем которого был Ездра, видевший спасение народа в строгом исполнении Моисеева закона, представляющего гармоническое сочетание обрядовой религии священников и этической религии пророков. Созданное Ездрой всенародное собрание письменным договором подтвердило обязательность Моисеева закона во всех его подробностях на вечные времена. Народ действительно стал подчиняться закону с щепетильной добросовестностью, считая одинаково важными как высокие нравственные принципы, в нём изложенные, так и те многочисленные, чисто внешние обряды, которые рассчитаны были лишь на изолирование еврейского народа от всех окружающих. Универсальные идеи пророков сохранились лишь в виде народных идеалов, осуществление которых отодвинуто было на неопределённый срок, до так называемого Мессианского времени.

Но закон Моисея, рассчитанный на изолирование еврейского народа от древних языческих народов, вскоре оказался недостаточным для изолирования его от новых народов, — сначала персов, потом эллинов, — с которыми ему приходилось сталкиваться. По отношению к персам это казалось необходимым ввиду того, что дуализм Зороастра по духовной сущности своей гораздо ближе подходит к монотеизму евреев, чем семитические культы Ваала и Астарты, и следовательно опасность слияния была больше. Ещё большая опасность стала угрожать еврейской религии со времени появления греков на Востоке, не вследствие сходства мировоззрений, а ввиду необычайной привлекательности жизнерадостного эллинизма. В защиту еврейского религиозного строя духовным руководителям народа приходилось устанавливать дополнения к закону, в виде целой системы охранительных запретов, соответственно новым обстоятельствам жизни. Однако, с воцарением Маккавеев и вступлением еврейского народа на путь политической жизни обнаружилось несогласие между жизнью и древним законом.

Еврей не мог не только обедать вместе с язычником или с самаритянином, но даже выпить у них немного воды. С указанными законами связано было ещё одно зло, прямо угрожавшее целости и единству еврейского народа: они могли быть соблюдаемы лишь высшим, более обеспеченным классом народа. У низших, трудовых классов не хватало ни досуга, ни специальных знаний для их соблюдения; высшие классы стали чуждаться народной массы, в особенности мытарей, не ели с ними вместе, не входили в дом их, как это видно из многих мест Талмуда и Нового Завета (например Мф.9:9—21 и параллельные места).

Таким образом, законы, имевшие целью изолирование евреев от язычников, стали изолировать одних евреев от других. Подобные же противоречия между законами и жизнью обнаружились по поводу строгого соблюдения су