Структура Большой истории. От Большого взрыва до современности

Структура Большой истории.От Большого взрыва до современности

Предисловие

Социолог Йохан Гаудсблом и я, по образованию биохимик, антрополог и специалист по исторической социологии, в настоящее время организуем в Амстердамском университете междисциплинарный курс по тематике, которую австралийский историк Д. Кристиан назвал Большой историей. Иными словами, в нашем курсе предпринимается попытка как бы с высоты птичьего полета обозреть всю известную историю от возникновения Вселенной до современной жизни на Земле.
Моделью для нашей программы послужил курс "Введение в мировую историю", прочитанный Кристианом в Университете Маккэри (Сидней, Австралия) [I]. Мы приспособили его подход к развиваемым нами принципам социологического структурирования и при этом воспользовались комментариями привлеченных нами лекторов, чьи специальности варьируются в диапазоне от астрономии до социальных наук. Размышляя над нашей программой и обсуждая структуру такого обобщающего курса космической, планетарной и человеческой истории, рассчитанного на несколько лет, мы до сих пор почти ничего не публиковали по этому поводу. Только Гаудсблом изложил некоторые из своих взглядов на структуру истории человечества [2].
В настоящей книге я хочу выделить единую всеохватывающую, теоретическую схему Большой истории. Необходимость такой схемы возникла, когда мы стали размышлять над тем, как интегрировать в нашем курсе части знания, которые обычно далеко разнесены. В ходе специализации научного знания появились различные учебные дисциплины от астрономии до социальных наук, каждая из которых развивала свои собственные теории, разрабатывала свой словарь и свою терминологию. А поскольку очень немногие пытались свести вместе все эти формы исторического знания, потребность в единой структурирующей схеме ощущалась редко.
Неудивительно, что никто, насколько мне известно, прежде не предлагал такого подхода. Между тем мы считаем, что живем в единой и неделимой Вселенной, в единой Солнечной системе, на одной планете как единое человечество, которое подобно всем биологическим видам произошло от общей формы жизни. Чтобы адекватно понять это единство, необходимо интегральное знание, не расщепленное на удельные вотчины академических специальностей, как это имеет место в истории нашего, общества. Если мы хотим достичь всестороннего понимания нашей Большой истории, то необходимо выработать схему, которая позволит объединить все существующее ныне теоретическое и фактологическое знание.
Это, конечно, весьма амбициозный замысел. Излишне говорить, что я не претендую на последнее слово. Но поскольку академическая традиция изучения "великих объединенных теорий прошлого" отсутствует, такие модели могут быть разработаны только в результате продолжительного и подробного междисциплинарного обсуждения. Кроме того, во многих дисциплинах научное знание быстро развивается, и это почти неизбежно приведет к необходимости последующих переосмыслений такой схемы.
Но мы живем сейчас и должны иметь дело с существующим ныне знанием. В результате мой теоретический подход надлежит рассматривать как первую попытку объединить разделы исторического знания, которые на протяжении столетий, если не дольше, развивались порознь. Полагаю, что пришло время для подобных попыток. Почти во всех отраслях академической мысли исторический подход набирает силу. Необходимо лишь придумать наводящую мосты схему, которая позволит объединить такие исторические подходы. Я не единственный, кто ощущает подобную потребность. Американский специалист по мировой истории У. Макнейл, комментируя наш проект, сформулировал свое впечатление так:
«Объединение "жестких" и "мягких" наук, наподобие аппаратурного и программного обеспечения компьютеров, остро необходимо. Оно возвышает историю до статуса королевы наук - весьма любопытный поворот событий, обратный по отношению к ее статусу претендента на роль науки в XIX веке».
Как бы ни было принято мое предложение, попытка выработать схему, изложенную в этой книге, способствовала структурированию нашего курса и нашей концепции.

Глава I. Общий подход

Введение

Я отнюдь не первый, кто обращается к вопросу о том, как надлежит структурировать историю человечества. Наоборот, на протяжении веков лучшие умы бились над этой проблемой и создали ряд интригующих, проясняющих до некоторой степени суть дела, но нередко противоречивых идей, многие из которых ныне устарели. В частности, в наше время Уильям Макнейл неоднократно подчеркивал важность и взаимосвязь социального и экологического аспектов для изучения истории человечества. Приводимый ниже анализ во многом основан на пионерских работах Макнейла, опубликованных в 1974—1995 годах.
И все же, за исключением Уильяма Макнейла и некоторых других ученых, таких, как Фернан Бродель, Дж.М. Роберте, Освальд Шпенглер, Лефтен Старвианос, Арнольд Тойнби (см. [3]), большинство историков, если они вообще затрагивают проблему структуризации, применяют к (отдельным периодам) всемирной истории такие структурирующие принципы, которые лишь более или менее подразумеваются в их работах. Социальные историки и антропологи, напротив, отчетливо формируют общие схемы, кое-что проясняющие, но не всегда пригодные для объяснения всех (большей части) имеющихся исторических фактов. Создали свои версии всемирной истории и социобиологи, в частности генетики. Но подавляющее большинство профессиональ