Пушкин как политический мыслитель

Публикация и примечания Д.В. Ермашова

Франк С. Л.

Предисловие к публикации

В обширном и многообразном творческом наследии крупнейшего русского философа XX века Семена Людвиговича Франка (1877–1950) особое место занимают его историко-литературные исследования, среди которых наиболее яркими и глубокими, бесспорно, являются работы о Пушкине.

Напряженный интерес к поэту — характерная черта Франка-мыслителя, неоднократно и с разных сторон ставившего вопрос об актуальности обращения к Пушкину. Поскольку "гений, — считал Франк, — есть... наилучший, наиболее адекватный выразитель самой субстанции национального духа" (Франк С.Л. Этюды о Пушкине. Изд. 3-е. Paris, 1987. С. 62), постольку "Пушкин, как всякий истинный гений, живет в веках", и "каждая эпоха видит и ценит в нем то, что ей доступно и нужно", открывая "в его духовном образе то, что оставалось недоступным прежним" (Там же. С. 28). При этом Пушкин для Франка — "не только гениальный поэт, но и великий русский мудрец" (Там же. С. 11), "задача познания духовного мира" которого есть "общая задача познания Пушкина" (Там же. С. 63). И именно в таком широком контексте постановки методологических проблем "пушкиноведения" и предлагал философ воспринимать свои опыты изучения того, что он называл "откровением бытия", — реальности, обретшей голос в поэзии Пушкина.

Всего известно одиннадцать статей Франка, посвященных великому поэту. Пять из них (в том числе и публикуемая здесь "Пушкин как политический мыслитель"), собранных, согласно завещанию автора, в одну книгу под общим заголовком "Этюды о Пушкине", были изданы его семьей в 1957 г. в Мюнхене (второе издание — Лондон, 1978; третье — Париж, 1987). На родине С.Л. Франка они вышли в свет лишь в 1990 г., когда были включены в книгу "Пушкин в русской философской критике: Конец XIX – первая половина XX в." (Сост., всупит. ст., биобилиогр. справки Р.А. Гальцевой. М., 1990. С. 380–481).

Статья "Пушкин как политический мыслитель" впервые была опубликована в виде отдельной брошюры в Белграде в 1937 г. с предисловием и дополнениями П.Б. Струве, задумавшего этой книжкой открыть серию "Вопросы истории и культуры".

Основная мысль "этюда" — убедить читателя в том, что "величайший русский поэт был также совершенно оригинальным и, можно смело сказать, величайшим русским политическим мыслителем XIX века" (Там же. С. 31). Излагая "основные догматы политической веры поэта" и при этом вполне сознательно отождествляя с ними свое собственное социально-политическое кредо, Франк характеризует взгляды Пушкина как "либеральный консерватизм", синтезирующий в себе наиболее сильные стороны отечественного консерватизма и либерализма и соединяющий традиции государственной идеи, религиозной веры с началами свободного социального творчества индивидов.

В настоящей публикации текста статьи С.Л. Франка "Пушкин как политический мыслитель" опущены вступительная и первая ее части, содержащие введение в заданную проблематику и краткую характеристику "политического развития Пушкина". Тем не менее, как мы надеемся, и предлагаемый "урезанный" вариант очерка в достаточной степени позволяет судить о глубине и оригинальности как авторского замысла, так и его осуществления.

Фрагмент статьи С.Л. Франка "Пушкин как политический мыслитель" публикуется по: Франк С.Л. Пушкин как политический мыслитель / С предисловием и дополнениями П. Струве. Белград, 1937. С. 11–42. Сверено с: Франк С.Л. Этюды о Пушкине. Изд. 3-е. Paris, 1987. С. 28–57; Пушкин в русской философской критике: Конец XIX – первая половина XX в. М., 1990. С. 380–481. Публикация и примечания Д.В. Ермашова

<…>

II

Общим фундаментом политического мировоззрения Пушкина было национально-патриотическое умонастроение, оформленное как государственное сознание. Этим был обусловлен прежде всего его страстный постоянный интерес к внешне-политической судьбе России. В этом отношении Пушкин представляет в истории русской политической мысли совершенный уникум среди независимых и оппозиционно настроенных русских писателей XIX века. Пушкин был одним из немногих людей, который остался в этом смысле верен идеалам своей первой юности — идеалам поколения, в начале жизни пережившего патриотическое возбуждение 1812–1815 годов. Большинство сверстников Пушкина к концу 20-х и в 30-х годах утратило это государственно-патриотическое сознание — отчасти в силу властвовавшего над русскими умами в течение всего XIX века инстинктивного ощущения непоколебимой государственной прочности России, отчасти по свойственному уже тогда русской интеллигенции сентиментальному космополитизму и государственному безмыслию. Уже в 1832 году Пушкин выразился в отношении своего отнюдь не радикального друга Вяземского, что он принадлежит к "озлобленным людям, не любящим России", и отметил больное место русского либерализма, упомянув о людях, "стоящих в оппозиции не к правительству, а к России" (запись дневника Муханова (1); грозное подтверждение этого мнения дает случай высокоодаренного и благородного Печерина, эмигрировавшего в 1835 году и проповедывавшего беспощадную ненависть к России (2)). Из этой позиции Пушкина объясняется его известное отношение к польскому восстанию 1831 года и к попыт