О понятии "абсолютизм"

О понятии "абсолютизм"

Ю.А. Сорокин

Историческая наука, как и любая другая, накапливает определенное количество понятий и категорий, содержание которых должно быть жестко определено. Исследователь, оперирующий каким-то ключевым понятием, должен вкладывать в него общепринятое содержание. По логике вещей, если в науке не определено содержание некоего понятия, то от него надлежит отказаться.

На сегодняшний день все еще не выработано общего мнения по отношению к кардинальной проблеме: каков характер государства в России в ХVII-XVIII в.; какие следует использовать критерии для более точного его определения, какими терминами описывать его сущность, каковы предпосылки и движущие силы такого государственного развития?

Терминологические проблемы группируются вокруг понятий, которые используются при характеристике государственной формы и организации государственной власти(1). До сего дня нет удовлетворяющей всех, логически непротиворечивой дефиниции термина "абсолютизм". В научно-исследовательской практике широко используются понятия "самодержавие", "неограниченная монархия", "абсолютизм", "абсолютная монархия". Не так уж редки термины совершенно диковинные, типа "самодержавный абсолютизм" или "военно-феодальные абсолютистские режимы".

Возникает естественный вопрос, имеют ли все эти термины одно и то же содержание? На этот вопрос исследователи отвечали по-разному. Рассмотрим основные дефиниции, использующиеся в литературе.

Отметим вначале, что в русских письменных источниках, прежде всего в законодательстве, термин "абсолютизм" фактически не отложился. Русские монархи и в XVIII в. продолжали титуловать себя самодержцами.

Так, в толковании к артикулу 20 Воинского устава 1716 г. было сказано: "Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете в своих делах ответу дать не должен; но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь, по своей воле и благолепию управлять"(2).

В Духовном регламенте, подготовленном Феофаном Прокоповичем и получившем силу закона 25 января 1721 г., подчеркивалось: "Монархов власть есть власть самодержавная, которой повиноваться сам Бог за совесть повелевает"(3).

Сам термин "самодержавный" в данном контексте понимается всего навсего как "неограниченный". На это обратили внимание многие русские историки права(4).

В программных документах русских самодержцев, составленных во второй половине XVIII в. ("Наказ" Екатерины II, "Наказ" Павла Петровича), речь вновь идет о самодержавной власти русских государей, и фактически не упоминается термин "абсолютизм". Похоже, аналогичная ситуация имела место и в XIX веке.

Итак, ни российские государи, ни российские законы не оперировали, по сути дела, термином "абсолютизм" или "абсолютная монархия".

Априори мы готовы утверждать, что и русские историки XVIII - первой половины XIX вв. старались воздержаться от употребления этих терминов применительно к российской истории.

Дворянские историки, прежде всего В.Н. Татищев и Н.М. Карамзин, обосновывали тезис об изначальности самодержавия на Руси, поэтому они находили его чуть ли не в древнерусском государстве, а в Московской Руси - во всяком случае. Государственная школа русских историков, отрицая наличие сословно-представительной монархии в России, рассуждала о русском самодержавии начиная с Ивана Грозного. В.О. Ключевский с известными оговорками признавал самодержавие Ивана III.

Разумеется, все эти историки не относили абсолютистские формы правления к таким ранним периодам русской истории; похоже, их просто не заинтересовало различие в терминах. Иначе складывалась ситуация на рубеже XIX-XX вв.

Русские историки и правоведы, стоявшие в основном на либеральных позициях, в конце XIX - начале ХХ вв. выделили следующие этапы в эволюции европейского государства, последовательно сменявшие друг друга:

- феодальное государство;

- военно-национальное государство;

- промышленно-правовое государство(5).

Под военно-национальным государством и понималась абсолютная монархия.

Нетрудно заметить, что при таком подходе абсолютизм занимал промежуточное положение между феодальным и буржуазным государством, не являясь ни тем, ни другим. Упомянутые авторы уже разводят понятия "самодержавие" и "абсолютизм", полагая, во-первых, что самодержавие утвердилось в России много раньше абсолютизма (последний - лишь с Петра I), а во-вторых, принципиальное отличие между ними они находили в европейских теориях, объясняющих власть монарха не Божественным промыслом, а теорией общего блага и теорией естественного права. М.А. Рейснер прямо указывал: "Крещением (России. - Ю.С.) в общеевропейскую государственную форму было официальное обоснование принципа самодержавия началом общего блага"(6).

Таким образом, эта группа исследователей (М.А. Рейснер, П.Г. Виноградов, П.Н. Милюков, М.М. Ковалевский и др.) под абсолютизмом понимали определенный исторически-конкретный этап в эволюции европейского государства, заканчивавшийся либо революционным свержением абсолютного монарха, либо "разумными реформами". И тот, и другой пути приводили к установлению промышленно-правового, т.е. буржуазного государства; а по