Екатерина II как законодательница России

ВВЕДЕНИЕ

В июне 1762 года очередным в тогдашней России государственным переворотом на престол была возведена императрица Екатерина II От своих предшественников - Елизаветы и Петра III - она наследовала ворох государственных проблем: требования дворянства о расширении своих привилегий, крестьянские волнения, недовольство армии, бюджетный дефицит, апатию высшей и безудержное своеволие местной администрации, паралич судебной системы, в недрах которой было не редкость, по выражению современника, "проволочить дело лет с 20 и правосудия не сыскать", неупорядоченность, а иногда и простое отсутствие законов.

Еще лет за десять до того, в правлении Елизаветы, правительство с видным государственным деятелем Петром Шуваловым во главе стало осознавать, что большие и малые проблемы - во многом порождение общего кризисного состояния, в котором оказалась власть и страна к середине 18 века. Были предприняты административные, финансовые, военные и правовые реформы. Власть начала искать новые, не диктаторско-полицейские (как то было в России, начиная с ПетраI) формы политического взаимодействия с дворянством и торгово-промышленным классом. В этой новой политике важная роль отводилась реформированию законодательства: оно должно было стать и более упорядоченным, и более современным, заботится не только о совершенстве репрессий в государстве, но и об интересах общества, главным образом дворянства, все более явно заявлявшего о своих "вечных и неотъемлемых правах".

В поисках путей государственной реформы закон и его качество выходили на первый план. Это отвечало духу времени, новым веяниям, которые принесла с собой в 18 в. Эпоха просвещения.

Установление абсолютизма, ярче всего знаменованное в России правлением Петра 1, утвердило и идею строгой законности: изданные монархом законы суть незыблемые и неукоснительные правила поведения поданных, "фортеция правды", гарантия правильной государственной деятельности. Для самого Петра 1 тот закон бал наилучшим, в котором возможно прямее и непосредственнее была высказана его монаршая воля. Со временем, однако, в это понимание отношений власти монарха и законности включилось новое требование: монарх - отнюдь не самовластен над законом, и если он хочет быть слугой государства (как о том декларировал и сам Петр), то должен и сам повиноваться законом своей страны.

"Кто хранит законы и владеет народами, - писал Ф. Фенелон в своей знаменитой тогда философскими и моральными сентенциями книге "Приключения Телемака", - сами должны повиноваться законам; всегда подобает закону царствовать, а не человеку". Еще позднее пером французских просветителей понимание смысла закона углубилась: для блага общества недостаточно, чтобы государь был слугой им же изданного закона, надо, чтобы и сам закон был не