Кооперация и советская власть: период "военного коммунизма"

С. В. Веселов

Кооперация и Советская власть: период «военного коммунизма»

государство кооперация советский власть

Взаимоотношениям государства и кооперации первых лет Советской власти уделялось немало внимания уже в 20-е годы. Различные аспекты проблемы нашли освещение в литературе 60—80-х годов. Несмотря на столь значительный временной разрыв между исследованиями, оригинальность методов анализа и обращение ученых к самым разным сторонам проблемы, большинство работ объединяет безусловное признание и, как правило, возведение в абсолютную истину «ленинского кооперативного плана». При этом не столько исследовалась сущность взаимоотношений Советской власти и кооперации, сколько доказывалась объективная необходимость принятых государством и партией решений. Но существует и противоположный, хотя и менее распространенный подход к проблеме, который применили представители «старой кооперации»: все проблемы кооперации в 1917—1920 гг. они объясняли исключительно неразумной деятельностью органов Советской власти. И тот и другой подход имеют свои плюсы и минусы.

Сегодня появилась возможность несколько иначе осветить данную проблему и, учитывая аргументы обеих сторон, предпринять попытку вскрыть суть противоречий между Советским государством и кооперацией, выявить различия между коммунистами и их оппонентами в оценке последней, определении ее места и роли в новом обществе, в отношении к конкретным формам кооперативного движения.

Накануне Октябрьской революции кооперативное движение в России, уже весьма мощное, активно развивалось. По числу кооперативов и членов в них она занимала первое место в мире. На отечественную потребительскую кооперацию приходилось до 35% всего товарооборота страны, по его величине она уступала только Английскому обществу оптовых закупок. С кооперативным движением было связано от 65 млн. до 84 млн. человек, то есть 40—50% всего населения России.

Кооператоры имели значительный вес в обществе, с ними было вынуждено считаться и царское правительство. После Февральской революции в состав министерства земледелия Временного правительства сразу же были делегированы видные деятели кооперативного движения — В. Н. Зелыейм (стал товарищем министра), Д. С. Коробов, В. И. Анисимов, А. Е. Кулыжный; несколько позже представители кооперации получили и министерские посты: С. Н. Прокопович — министра торговли и промышленности (август 1917 г.) и продовольствия (сентябрь — октябрь); С. Л. Маслов — министра земледелия (сентябрь — октябрь). Основная ^ масса кооператоров, в целом разделяя социалистические идеалы, к Октябрьскому ,; восстанию отнеслась отрицательно, считая, что власть должно взять избранное j всем народом Учредительное собрание, однако и с Советской властью они согласны были сотрудничать.

А как относились к кооперативному движению большевики? Наиболее показа- я тельным здесь может быть анализ эволюции взглядов на кооперацию В. И. Лени- « на. В начале века он вовсе не уделял ей внимания, если не считать негативной кон- « статации типа: «Это — обман, будто «всевозможные кооперации» играют революционную роль в современном обществе и подготовляют коллективизм, а не укрепление сельской буржуазии» (1902 г.); «от всех этих улучшений, удешевлений и : коопераций (союзов для продажи и закупки товаров) гораздо больше выигрывают богатые» (1903 г.)6. Но уже в период первой российской революции Ленин соглашается, что «потребительные общества есть в известном смысле кусочек социализма. Во-1-х, социалистическое общество есть одно большое потребительное общество с планомерно организованным производством для потребления; во-2-х, социализм неосуществим без мощного, многостороннего рабочего движения, а одной из этих многих сторон неизбежно являются потребительные общества» (1905 г.)7.

Наиболее четко взгляды на кооперацию Ленин выразил на Международном социалистическом конгрессе в Копенгагене (1910 г.). Он признал, что «пролетарские кооперативы дают возможность рабочему классу улучшать свое положение уменьшением посреднической эксплуатации... получают все более важное значение в массовой экономической и политической борьбе... организуют массы рабочего класса, обучают его самостоятельному ведению дел... подготовляя его в этой области к роли организатора экономической жизни в будущем социалистическом обществе». Но в то же время Ленин считал, что, являясь чисто коммерческими учреждениями, кооперативы «имеют тенденцию вырождаться в буржуазные акционерные общества» и, «не будучи организациями непосредственной борьбы с капиталом, способны порождать и порождают иллюзии, будто они являются средством решения социального вопроса»8.

Отсюда фактически следовал вывод, что наличие кооперативов, конечно, неплохо для рабочего класса (непролетарское кооперативное движение — наиболее мощное в России — вообще не учитывалось), но особой надежды на них в деле ликвидации капиталистического общества и создания социализма возлагать не стоит; следовательно, серьезного внимания они не заслуживают. Иначе говоря, кооперативное движение рассматривалось не как самостоятельное общественное явление, а лишь как вспомогательный инструмент в политической борьбе с царизмом и капитализмом. Думается, это было ошибкой, которой не преминули воспользоваться оппоненты большевиков — меньшевики и эсеры, активно включившиеся в кооперативное движение. К началу Октябрьской революции они в значительной мере контролировали деятельность центральных и местных кооперативных организаций,