Дворянская патерналистская монархия XVIII в.

д ворянская патерналистская монархия xviii в.

Калининград 2011

Содержание

1. Новое обоснование легитимности власти и изменения в политическом сознании

2. Роль дворянства в государственном управлении

3. Роль закона в государственном управлении

4. Список литературы

Новое обоснование легитимности власти и изменения в политическом сознании

Обоснование легитимности власти государя и, следовательно, государственной власти, которая персонифицировалась в царе, в XVIII в. существенно изменилось. Новый официальный взгляд на легитимность власти был ясно выражен в комментарии к «Уставу о престолонаследии» под заглавием «Правда воли монаршей во определение наследника державы своей» в соответствии с теорией договорного происхождения власти, господствовавшей в то время в Западной Европе: власть возникла по договору и для пользы подданных, народ передал власть в руки монарха навсегда и безусловно. Это рациональное основание власти было непонятно народным массам и, очевидно, предназначалось для социальных верхов. Вторым основанием признавалось церковное учение о богоустановленности власти, но в соответствии с духом времени известные слова из Библии получают современную интерпретацию: «Всякий государь, наследием или избранием скипетр получивший, от Бога оный приемлет (курсив мой. — Б. М.)». Чтобы примирить договорную теорию и учение о богоустановленности власти, провозглашается принцип: «Глас народа — глас Божий». Всякая власть от Бога, потому что народная воля управляется Божьей волей. Третье основание власти состояло в том, что она имеет целью общее благо всех подданных — их телесное и духовное благосостояние, лучшее земное устроение и общий мир. Эта цель, однако, может быть достигнута в том случае, если государство распоряжается и телом, и душой подданных, устанавливает для них различие добра и зла, употребляет и направляет силы и способности каждого к цели, намеченной властью. В целом новое обоснование власти стало в основном рациональным, в то время как в XVII в. оно было по преимуществу религиозным. Это имело принципиальное значение для новой государственности — снимало с государя ограничение традицией и обычаем. Традиция переставала быть священной, а древность государственных институтов — критерием их совершенства, что позволило верховной власти на законном основании вносить в государственный строй и общественный быт большие изменения, руководствуясь вполне рациональным соображением — стремлением к общему благу. Изменение характера русской государственности при Петре I отразилось в самом названии России: Святая Русь стала называться Российской империей — священное государство стало светским. Из обоснования легитимности выводились три правила поведения для подданных:

1) выполнять все повеления власти без ропота и сопротивления;

2) никогда не судить своего государя;

3) не указывать монарху, что делать.

Легко видеть, насколько эти правила были не применимы для политического поведения подданных в XVII в., когда подданные выбирали государя и давали ему советы и указания. Но изменились также прежние традиционные и религиозные цели власти и правила поведения государя. Ему вменялось в обязанность заботиться о всенародной пользе и благе Отечества, понимаемыми теперь не в религиозном смысле, как было прежде, — как забота о спасении душ своих поданных, а в светском аспекте — как забота о материальном благополучии подданных и экономическом и политическом процветании государства. В XVII в. этот взгляд имел единичных приверженцев, например в лице Юрия Крижанича. В начале XVIII в. сам Петр I претворял его в жизнь. Царь лично проходил государственную службу в соответствии с введенным им самим новым порядком — начиная с низших чинов наравне со своими подданными. В 1711 г. Петр ввел новую форму присяги на имя не только государя, как было прежде, но и государства. В том же году, участвуя в прутской военной кампании, он отдал Сенату распоряжение, что если он попадет в плен, то не исполнять его приказаний, а если погибнет, то выбрать между собою достойнейшего в наследники.

При Петре I власть монарха приобрела самодержавный характер де-факто и формально-юридически. Законодательное определение самодержавия дано в ряде указов, и в частности в 1716 г. в Воинском уставе: «Его величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах отчет дать не должен, но силу и власть имеет свои государства и земли, яко христианский государь, по своей воле и благомыслию управлять». В Регламенте Духовной коллегии в 1721 г. власть монарха прямо названа «самодержавною». Как видим, Петр I, отказавшись от одной половины старой формулы легитимности власти, накладывавшей на государя обязанность ограничивать свою власть моралью, религией и традицией, в полной мере воспользовался второй половиной формулы, дававшей легитимному государю полную свободу рук и воли. В манифесте Анны Иоанновны о вступлении на престол в 1730 г. подтверждается «самодержавство» императорской власти. Екатерина II, следуя духу просвещенного абсолютизма, в своем Наказе рационально обосновывала необходимость самодержавия для России двумя обстоятельствами: огромным пространством российского государства, чтобы быстрота решений монарха могла компенсировать дальность расстояний (аргумент Монтескье), и выгодой для подданных повиноваться одному господину, а не многим (намекая на аристократический и демократический о