Освоение Крыма и Малороссии в правление Екатерины Второй

Оглавление:

Введение. 2

I. Крымские завоевания. 3

1. Внешняя политика Екатерины II. 3

2. Война с Турцией. 3

II. Григорий Александрович Потемкин 8

1. Общие сведения. 8

2. Знакомство с Екатериной II. 11

3. Деятельность Потемкина в Северном Причерноморье

и крымское путешествие Екатерины II. 13

III. Два основателя города Одессы. 18

1. Осип Михайлович де Рибас. 18

2. Арман Эммануэль де Ришелье. 20

Список литературы. 24

Введение.

Я не случайно решил написать доклад о судьбах некоторых покорителей Крыма. Судьбы этих людей привлекли меня в первую очередь своей важностью в истории освоения юга России. А позже я обнаружил, что данная тема, к тому же, и мало изучена, и это сделало мою работу еще более интересной. Эти люди: Григорий Александрович Потемкин, человек, стоящий у истоков покорения Крыма; Осип Михайлович де Рибас и Арман Эмануэль де Ришелье, основатели одного из главных черноморских городов – города-порта Одессы. Разумеется, логически освоение Крыма нельзя отделить от его завоевания и именно по этому главную часть моего доклада предваряет вводная глава о причинах и главных моментах первой и второй русско-турецких войн.

Крымские завоевания.

Внешняя политика Екатерины II.

Внешняя политика – самая блестящая сторона государственной деятельности Екатерины II, произведшая наиболее сильное впечатление на современников и ближайшее потомство. Когда хотят сказать лучшее, что можно сказать об этом царствование, говорят о победоносных войнах с Турцией, о польских разделах, о повелительном голосе Екатерины в международных отношениях Европы. С другой стороны, внешняя политика была поприщем, на котором Екатерина всего удобнее могла завоевать народное расположение: здесь разрешались вопросы, понятные и сочувственные всему народу; поляк и татарин были для тогдашней Руси самые популярные недруги. Наконец, здесь не нужно было ни придумывать программы, ни искать побуждений: задачи были готовы, прямо поставлены вековыми указаниями истории и настойчивее других требовали разрешения. Потому наибольшее внимание императрицы было обращено в эту сторону.

Война с Турцией.

На восточном вопросе особенно ярко отразился недостаток политического глазомера, наклонность смотреть поверх ближайших целей, не соображая наличных средств. Вопрос стоял в том, чтобы продвинуть территорию государства на юге до естественных ее пределов, до морей Черного и Азовского, и ни в чем более он не состоял в то время. Но такая цель казалась слишком скромна: пустынные степи, крымские татары – это завоевания, которые не окупят потраченного на них пороха. Вольтер, шутя, писал Екатерине, что ее война с Турцией легко может кончиться превращением Константинополя в столицу Российской империи. Эпистолярная любезность совпала с серьезными помыслами в Петербурге и прозвучала как бы пророчеством.

Турецкая война была проверочным испытанием для Екатерины. В шесть лет императрица успела широко взмахнуть крыльями, показать свой полет Европе делами в Польше, дома – созывом представительной комиссии 1767г. Ее имя уже обволакивалось светлой дымкой величия. Опуститься на землю и пойти, как ходят обыкновенные государи, значило для Екатерины допустить, чтобы сияние рассыпалось болотными огоньками; тогда все зависти и злости, подавленные ее успехами, поднимутся и бог знает, что может последовать. В таком приподнятом настроении встречала Екатерина турецкую войну, к которой совсем не была приготовлена. Унывать было нельзя. «Пойдем бодро вперед – поговорка, с которой я проводила и хорошие и худые годы, и вот прожила целых сорок лет, и что значит настоящая беда перед прошлыми?»[1] – так писала Екатерина II своей заграничной знакомой в самом начале военных действий – и начале, не совсем удачном.

И она развила в себе изумительную энергию, работала, как настоящий начальник генерального штаба, входила в подробности военных приготовлений, составляла планы и инструкции, изо всех сил спешила построить азовскую флотилию и фрегаты для черного моря, обшарила все углы и закоулки Турецкой империи в поисках, как бы устроить заворошку, заговор или восстание против турок в Черногории, Албании, среди майнотов, в Кабарде, поднимала царей имеретинского и грузинского и на каждом шагу наталкивалась на свою неготовность; решив послать морскую экспедицию к берегам Мореи, просила своего посла в Лондоне выслать ей карту Средиземного моря и Архипелага, также достать пушечного литейщика поаккуратнее наших, «кои льют сто пушек, а годятся много что десять», хлопоча поднять Закавказье, недоумевала, где находится Тифлис, на каспийском или черноморском берегу, или же внутри страны.

Настроение менялось под сменявшимися впечатлениями. «Зададим мы звону, какого не ожидали», – писала она вскоре по получении известия о разрыве (ноябрь 1769г.). «Много мы каши заварили, кому-то вкусно будет», – раздумчиво писала она через полгода, когда война разгоралась. Но набегавшее раздумье разгоняли такие лихие головы, как братья Орловы, умевшие только решаться, а не думать.

На одном из первых заседаний сове

Внимание, отключите Adblock

Вы посетили наш сайт со включенным блокировщиком рекламы!
Ссылка для скачивания станет доступной сразу после отключения Adblock!

Скачать