Мятеж Корнилова

Мятеж Корнилова

Расстановка классовых Сил накануне восстания

После июльских событий наметился некоторый спад революционной активности масс, возникли определенная растерянность и замешательство в среде леворадикальных сил. Но это продолжалось недолго. Эти процессы были как бы заблокированы дальнейшим углублением экономического, финансового ч социально-политического кризиса, ставшего, как и ранее, катализатором развития революции.

К концу августа в стране уже вполне зримо стали проступать все признаки общенационального кризиса. И об этом во весь голос говорили представители и правых, и левых на Государственном совещании, разумеется, по-разному интерпретируя его причины. Экономика страны находилась на грани развала. Промышленное производство сократилось по сравнению с 1916 годом на 40%, более 700 предприятий были, закрыты и десятки тысяч рабочих оказались выброшенными на улицу. Чудовищных размеров достигла инфляция, надвигался голод. Хлебный паек на человека снизился до 150 граммов, (с июля карточная система распределения была введена и на другие основные виды продовольствия — мясо, жиры, яйца и т. д.). Огромные трудности испытывала и армия, насчитывающая 9,5 млн. человек, а продовольственного обеспечения хватало лишь на 7 миллионов. '

В этих условиях выступления рабочих стали отличаться большей агрессивностью и политизированностью. Они начали изгонять с предприятий предпринимателей и самочинно устанавливать рабочий контроль над производством.

В деревне стал разгораться пожар “аграрных беспорядков”. Крестьяне теперь уже не ограничивались захватом земель, они стали отнимать у помещиков скот, инвентарь, грабить и сжигать барские усадьбы. Попытки использования войск для усмирения крестьян не давали желаемых результатов: они лишь. усиливали общее недовольство всех трудящихся политикой правительства и увеличивали число волнений в армии.

г См.: Свободная мысль, №. 10, 1996 г., сВременное правительство, ослабляемое внутренними разногласиями и распрями, все больше и больше утрачивало контроль над ситуацией. Страну захлестывала волна стихии, анархии и беспорядков.

Подогревали обстановку в стране слухи о готовящихся планах военных по ликвидации кризисной ситуации в стране. И слухи были не безосновательными: в конце августа произошло событие, приведшее к новому глубокому излому в развитии русской революции—мятеж генерала Корнилова.

Подготовка к путчу велась исподволь и фактически с ведома Керенского, которому импонировали многие из мер предлагаемых Корниловым для наведения порядка в стране и в армии. Но истинных целей военных он не знал. Однако у него были основания относиться к Корнилову и верхам армии с подозрением.

Керенский хорошо знал о своей непопулярности и непопулярности правительства в целом в среде бывших царских генералов и офицеров-монархистов, считавших его, как и большевиков, виновными в разложении армии. Но он никак не мог отказаться от заигрывания с военными, поскольку втайне надеялся использовать их в нужный момент как ударную силу в борьбе с леворадикальными силами.

Сразу же после Государственного совещания Керенский сообщил управляющему военным министерством о своем согласии с содержанием записки Корнилова и дал ему поручение разработать для ведения переговоров соответствующий план действий.

Переговоры с верховным главнокомандующим состоялись 23 августа, где стороны и договорились: о введении военного положения в столице, выделении Петрограда и его окрестностей из пределов Петроградского военного округа с передачей в подчинение Ставке, об издании закона о смертной казни в тылу и о переброске 3-го конного корпуса генерала А. Крымова, в том числе и туземной (“дикой”) дивизии Д. Багратиона ближе к столице (в район Пскова и станции

Дно). Была также достигнута договоренность о реорганизации правительства путем введения в его состав угодных во-

177

енным министров с оставлением Керенского на посту премьер-министра.

Соглашение состоялось, хотя каждая из сторон не раскрывала всех своих карт и вела себя настороженно, ибо в печати, публичных выступлениях политиков, частных разговорах упорно муссировалась идея об антиправительственном заговоре.

В дальнейший в ход событий вмешался бывший обер-прокурор Синода В. Львов.' 26 августа он прибыл к Керенскому, побывав перед этим в Ставке, и предъявил ему от имени Корнилова ультиматум о передаче власти верховному главнокомандующему. Керенскому и Б. Савинкову предлагалось прибыть в Ставку для переговоров о формировании нового правительства.

Керенский, до этого постоянно колебавшийся между правыми и левыми, резко повернул влево и стал действовать быстро и решительно. 27 августа Корнилова объявили мятежником, и он был смещен с поста верховного главнокомандующего. Министры-кадеты были отправлены в отставку, а премьер-министр получил долгожданные чрезвычайные полномочия.

Керенский в этот трудный час сумел преодолеть себя и обратиться к населению, ко всем демократическим силам с призывом встать на защиту революции от угрозы военной диктатуры. И он получил поддержку, в том числе и со стороны большевиков.

Корнилов не подчинился решению правительства, объявил о взятии власти в свои руки и призвал армию и население не выполнять распоряжения правительства. Генералу Крымову был отдан приказ двигаться на Петроград и выполнять поставленные задачи. В момент подхода корпуса Крымова к Петрограду планировалось организо