Движения декабристов

В год 175-летия восстания декабристов с особенным удовлетворением можно утверждать о реальном увеличении числа тематических изданий по отечественной истории. Санкт-Петербургским филиалом Института Российской истории РАН подготовлены и изданы уже три его выпуска. Редактор-составитель сборников П.В. Ильин установил для своего детища самую высокую научную планку, смело взяв в качестве "ориентира-образца" блестящие декабристоведческие сборники 1920-х гг. с их уникальным авторским составом в лице выдающихся историков и литературоведов П.Е. Щеголева, Ю.Г. Оксмана, А.Е. Преснякова, Н.К. Пиксанова, С.Н. Чернова, Б.Л. Модзалевского и др. Определены и основные принципы, которым обещает следовать составитель нового издания: "Свобода выбора жанра и темы исследования,формы подачи, свобода от обязательных идеологических формул" (I, с. 4).

Однако на пути достижения заявленной цели стоят сегодня очевидные трудности, связанные с падением по известным причинам интереса к декабристской тематике и, как следствие, - разрывом в подготовке квалифицированных кадров. Остается надеяться на то, что материалы стартовых выпусков нового сборника пробудят прежний интерес к этой традиционной для отечественной историографии теме со множеством все еще не решенных вопросов. Поэтому целиком оправдано заявление редактора сборников об их открытости "не только для специально-исторических работ, но и для трудов литературоведов, культурологов, философов - всех, кто занимается изучением декабристского времени" (там же, с. 5).

В трех увидевших свет выпусках опубликовано 28 материалов 19 авторов. Распределение публикаций по разделам показывает, что в чисто количественном плане предпочтение отдается собственно исследовательским материалам - их 13. Раздел "Источники" представлен семью, "Историография" - шестью материалами. Есть и две рецензии на сравнительно недавно вышедшие работы по декабристской теме.

Парадоксально, но факт: после более чем полуторавекового интенсивного изучения декабристского движения одним из центральных все еще остается вопрос о том кого считать декабристом. На сегодняшний день он не имеет однозначного, строго научного решения, и в поисках выхода из этой явно ненормальной ситуации С.Е. Эрлих в статьях "Декабристы "по понятиям": определения словарей (1863-1998)" (II, с. 283-302) и "Кого считать декабристом? Ответ советского декабрист-сведения (по материалам библиографических указателей 1929-1994 гг.)" (III, с. 258-313) детально прослеживает эволюцию понятия "декабристы" и приходит к выводу, что "весь спектр будущих определений" и всей последующей разноголосицы заложили сами декабристы - П.Н. Свистунов, И.Д. Якушкин, Д.И. Завалишин. Данные ими дефиниции исследователь делит на два различных типа, для удобства анализа условно обозначенных как "преступление" (участие в тайных обществах и антиправительственных выступлениях) и "наказание" (репрессии, которые подразделяются на арест во время следствия, судебное и административное наказание). При этом Эрлих обращает внимание на наиболее существенное, на его взгляд: если определения "участники восстания 14 декабря" и "члены тайных обществ" дают твердое основание однозначно

установить, является ли тот или иной деятель декабристом, то определение "лица, пострадавшие вследствие возмущения", не столь корректно. Ведь очень сложно установить, кто именно подразумевался под "пострадавшими": только наказанные в судебном порядке, или и те, кто был арестован во время следствия и понес то или иное административное наказание, или, добавим, и те, кто был освобожден из-под ареста с "оправдательным аттестатом", а также вообще "оставлен без внимания" по высочайшему повелению.

В последующем тексте автор, проанализировав имеющиеся в 54 изданиях определения, выявляет общие тенденции содержательного наполнения термина "декабристы" и выделяет два больших этапа в развитии этого понятия: "На первом, дореволюционном этапе применяются исключительно прикладные ("формальные") определения". Причем их эволюция от узкого толкования ("участники восстания 14 декабря") к расширительному ("члены тайных обществ") идет в направлении все более адекватного, как считает автор, наполнения содержания устанавливаемого понятия. Но на послереволюционном этапе все меняется - с 1924 г. "начинает доминировать ценностное ("сущностное") определение "революционеры". "Подкрепленное авторитетом В.И. Ленина, - замечает Эрлих, - оно (с начала 60-х гг.) становится единственным и по инерции (только ли? - М.Р.) воспроизводится даже в постсоветское время" (II, с. 299).

Сам Эрлих, основываясь на большей частоте употребления определения декабристов как "членов тайных обществ", склоняется к тому, что именно этот подход является наиболее продуктивным для определения понятия "декабристы" (там же, с. 292). Но тут же возникает вопрос: а как быть, например, с А.Е. Розеном (и далеко не с ним одним!), который не принадлежал к тайным обществам, но в правомерности отнесения его к декабристам за действия в день 14 декабря вроде бы