Крестовый поход латинцев

Бегство византийского принца на Запад, крестовый поход и отважные намерения венецианцев завладеть Средиземным морем — все это, вместе взятое, породило одно из величайших событий в XIII в. — насильственное ниспровержение греческого царства латинскими завоевателями.

Факт этот мог показаться на первый взгляд поразительной случайностью, но на самом деле тут сказалось политическое и церковное стремление, которое опиралось на резкое противоречие между Западом и греческим Востоком и проникло в историческое самосознание Запада сначала через норманнских властителей Си-цилии, а затем через крестовые походы. Еще когда крестоносцы впервые явились в Константинополь под предводительством Гот-Фрида Бульонского и Боэмунда, подозрительные греки приписали им тайное намерение овладеть государством под предлогом освобождения Иерусалима. Национальная и религиозная ненависть против Византии у латинцев разгорелась настолько, что в 1147 г. французские бароны и епископы пытались склонить короля Франции Людовика VII, отправлявшегося в крестовый поход, на то, чтобы он в союзе с Рожером Сицилийским завоевал Константинополь и положил конец Ромейскому царству. Та же мысль в эпоху третьего Крестового похода — в 1190 г. — занимала и императора Фридриха I и его сына Генриха VI, наследника Норманнской династии. Да и на самом деле Иерусалим в ту пору служил лишь пустым предлогом, истинной же целью завоевания являлись греческие провинции, а завладеть ими был не прочь любой из могущественных государей Европы.

Злодеяние Алексея III, свергшего с престола своего брата и ослепившего его, послужило поводом к целой буре трагических происшествий, обрушившихся на Восток. Алексей, юный сын низверженного императора Исаака Ангела, в 1201 г. бежал в Анкону. Он обратился за помощью сначала к папе, затем к Филиппу Гогенштауфену, супругу его сестры Ирины. Германский император задался целью восстановить на престоле своего тестя; с этой целью он предполагал воспользоваться предстоявшим крестовым походом, в котором должно было участвовать рыцарство Франции, Фландрии и Ломбардии. Филипп направил беглеца к маркграфу Бонифацию Монферратскому, одному из наиболее блестящих государей того времени. Этот храбрец был один из пяти сыновей маркграфа Монферратского Вильгельма Старого в Северной Италии и пережил всех прочих братьев. Братья Бонифация ознаменовали себя подвигами на Востоке: старший, Гульельмо Лунгаспада, в 1175 г. отправился в Иерусалим, вступил здесь в брак с Сибиллой, сестрой и наследницей короля Балдуина IV, и был близок к тому, чтобы занять престол, но умер в 1177 г.; его-то сын и сделался впоследствии королем Балдуином IV Второй брат Бонифация, Райнер Монферрат, уже в 1179 г. достиг в Константинополе блестящего положения; в качестве супруга принцессы Марии, дочери императора Мануила, он был сделан цезарем и даже королем фессалоникийским; однако же и сам он, и его жена пали жертвами кровавой революции, которая возвела Андроника на императорский престол. Третий Монферрат, Конрад, тоже немало прославился, сначала в Константинополе, а затем в Сирии; он женился на Изабелле, сестре Сибиллы, через это приобрел права на королевский иерусалимский венец, но был умерщвлен. Таким образом, Бонифаций, последний из сыновей Вильгельма Старого, оставшийся в живых, через свою родню был поставлен в тесное соприкосновение с Византией и Востоком. Состоя в дружбе и даже родстве с Гогенштауфенами, Бонифаций в 1194 г. сражался в Сицилии за императора Генриха VI. Слава о нем гремела в Италии настолько же, как и во Франции. По внезапной кончине Теобальда III, графа Шампанского, Бонифаций был избран на его место предводителем крестоносцев, собравшихся в Венеции.

Папа Иннокентий III вызвал к жизни этот поход, который по преимуществу и получил наименование Латинского. В нем приняли участие могущественные вассалы и рыцари, по происхождению французы, бельгийцы, было между ними и несколько немцев; в числе их мы находим молодого графа Балдуина Фландрского, маршала Шампаньи Готфрида де-Вилльгардуена, графа Гуго де Сен-Поль, Людовика де Блоа, Пьера де Брашёйль, Коно де Бетюн, обоих братьев де Шамплитт, не говоря о прочей знати. Крестоносцы должны были направиться, согласно предначертаниям военачальников и папы, в Египет, представлявшийся ключом для дальнейшего завоевания Сирии, но венецианцы под предводительством своего великого дожа, присоединившись к крестоносцам, всеми мерами постарались отклонить войско паломников от похода в принильские страны, с которыми сами венецианцы поддерживали выгодные торговые сношения благодаря покровительству тамошнего султана Малек-Аделя.

Тут соединился целый ряд обстоятельств, которые и отняли у крестового похода христианский характер. На глазах удивленного папы этот поход из священного предприятия превратился едва ли не в самое суетное из когда-либо происходивших на миру. Девяностолетний старец Энрико Дандоло, сделавшийся с 1192 года дожем Венеции, оказался главным заводчиком этой удивительной драмы. Если Дандоло могло побуждать коварное слепое стремление к тому, чтобы отомстить за унижение, которому сам он некогда подвергся в качестве венецианского посла при дворе Мануила, то еще более могучим рычагом для коварных действий венецианцев послужило убеждение в том, что низложение Алексея III, решительно враждебного венецианцам и благоволившего к пизан-цам, и восстановление династии, ниспровергнутой Алексеем III, повлекут за собой неисчислимые для республики выгоды. Могущественный город, раскинувшийся на лагунах,