Социально-экономическое устройство доколумбовых обществ накануне европейского завоевания

1. Взаимодействие автохтонных и привнесенных

Изучение конкисты в Латинской Америке со всей очевидностью показывает, что ее общественно-исторические последствия оказались весьма многообразными, а дальнейшая эволюция получила разную направленность. Отчего это зависело? Раньше всего от принципиально различных качеств автохтонных социально-экономических структур, совокупность которых для определенного типа общества мы условно именуем "матрицей". Соответственно уровню общественного развития, характеру сформировавшейся системы производственных отношений эти матрицы по-своему реагировали на завоевание, проявляя либо большую, либо меньшую устойчивость, либо вообще неспособность к выживанию. И, видимо, уже здесь в момент зарождения Латинской Америки как таковой следует искать корни многовариантности развития общественно-экономических систем региона.

Немаловажное обстоятельство - диффузия влияния переносимых структур. Она зависела от того, относится данная зона к центрам колонизируемых территорий либо к их периферии. В последнем случае "жесткость" насаждаемых структур была значительно меньше. В то же время существовало больше возможностей для самостоятельной, естественной эволюции благодаря ослаблению волевой детерминации со стороны метрополии.

Обращаясь же к сущности коренных социально-экономических структур накануне европейской колонизации, мы обязаны констатировать прежде всего значительный диапазон уровней общественного развития - от кочевого (охота и собирательство) образа существования родовых групп до раннеклассовых "империй", основывавшихся на довольно высокой культуре земледелия. В тех зонах, где господствовал родоплеменной строй, примитивные общественные структуры не выдержали столкновения с европейской цивилизацией и в социальном, и в физическом смысле. Этносы с родовой организацией сохранили самое себя и выжили лишь в редких случаях - тогда, когда не входили в зону колонизации или ушли от преследования завоевателей, скрывшись в труднодоступных районах.

Для зон социального и физического распада первобытнообщинного строя вполне справедлив тезис о прекращении самостоятельного развития. Трагическим уделом селившихся (или кочевавших) здесь этносов стал "геноцид" и в меньшей мере насильственная ассимиляция. Именно в этих районах (а спустя несколько веков и в странах) происходила "имплантация" базисных и надстроечных структур. Оперируя современными географическими понятиями, можно говорить, что именно таким образом сформировалась первооснова общества в островных государствах Карибского моря, в Коста-Рике, отчасти на Атлантическом побережье Колумбии и Венесуэлы, в преобладающей части Бразилии, Уругвае, на большей части территории Аргентины и в центральной зоне Чили.

Более сложной была ситуация в районах плотного заселения - в зонах "высоких" и близких к ним цивилизаций. А именно здесь осела основная масса конкистадоров, здесь они основали свои колониальные центры. Как известно, наиболее высокого цивилизационного уровня достигли в Новом Свете кечуа и аймара (андский ареал) и майа и ацтеки (мезоамериканскийареал). Следующую (понисходящей) ступень общественного развития занимали чибча и муиски (Колумбия), затем - гуарани (Парагвай) и тупинамба (Северо-Восток Бразилии)⁴ .

Итогом нашего анализа является.вывод о пяти основных ступенях. Какова их общественная суть? Нижние ступени вряд ли могут вызвать серьезные расхождения в оценках. Иное дело - высокие цивилизации. До сих пор в советской латиноамериканистике преобладали расплывчатые дефиниции типа "раннеклассовое общество" либо малообоснованные фактами выводы о раннерабовладельческом обществе или о коллективном рабстве. Вместе с тем обходился шли же игнорировался вопрос о типологической схожести с теми общественными образованиями, которые К.Маркс относил к "азиатскому способу производства", упоминая, в частности, Перу и Мексику

В.А. Кузьмищев определял инкское общество как раннеклассовое, не вдаваясь в расшифровку этого понятия, но отвергая рабовладельческую версию. Ю.А. Зубрицкий, с одной стороны, пытался обосновать дефиницию рабовладельческой деспотии, подобной тем, которые существовали на Древнем Востоке. С другой стороны, не находя фактов, подтверждающих существование многочисленного класса рабов, он говорил о двухукладном переходном обществе, в котором разлагался первобытнообщинный и наступал рабовладельческий укл4д9.

"Чаша весов" в итоге склонялась в пользу тех, кто отрицал серьезное значение рабства. Что же предлагалось Самаркиной для определения общественного устройства инкского государства? То, что отдельные элементы феодального способа производства складывались при господстве общинных отношений и неразвитости рабовладельческих. "Социальный строй Тауантинсуйю, - писала она, - был уже антагонистическим, но с нечетко выраженной классовой структурой. Основной формой эксплуатации было изъятие большей части продукта, создававшегося в общинах, государственной властью. В рамках этой формы развивались рабовладельческие и протофеодальные элементы.

Для того чтобы определиться в наших ключевых элементах примерной модели АСП, реалий Древнего Востока.

1. Базу общества составляет соседская земледельческая община с коллективным владением основным средством производства – землей.

2. Частной собственности на землю не существует, есть лишь общинное и в меньшей мере частно