Послесталинская национальная политика СССР

ПЛАН.

1. Введение.

2. Национальная политика в эру Хрущева и Брежнева.

3. Нации и национальные языки в СССР.

4. Стратегия языковой денационализации.

5. Колонизация и русификация как рычаги денационализации.

6. Конституция СССР и национальный вопрос.

7. Вывод.

Сегодня, когда еще продолжается война в Чечне (впрочем, если кому-то это нравится больше, можно называть её и установлением конститу­ционного порядка), после развала СССР, после многочисленных междуусо­биц на территории бывшего государства "рабочих и крестьян" невольно возникает желание заглянуть в недалекое прошлое и попытаться разоб­раться, чем вызваны последние события, реальными историческими причи­нами, или же просто амбициями бывших партаппаратчиков, пытающихся раз­делить на всех пирог власти.

Почему в "недалекое прошлое"? причин несколько. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что национальный вопрос в России возник не в конце 20 века. И даже не в начале его. Безусловно, эта проблема существует ровно столько сколько существует Российская Империя, СССР, РФ. Надеюсь быть правильно понятым: речь сейчас идет не о политическом аспекте го­сударства, а о его территориальном аспекте. Но по вопросам дореволюци­онной национальной политики все ясно - российские цари открыто про­возглашали свою великорусскую политику. Гораздо сложнее послереволюци­онный период. Но политике Ленина и Сталина в национальном вопросе уде­лено достаточно много внимания и человек думающий легко может отделить зерна от плевел. Однако на следующий период нашей истории не так часто обращают внимание в контексте национального вопроса. Я имею ввиду правление Хрущевва и Брежнева. Почему я объединяю этих несколько раз­личных по своим делам генсеков? Для большей полноты картины, потому что рассматривая их в отдельности, невозможно уловить характерные чер­ты государственно-правовой политики в национальном вопросе. Кроме то­го, теряются причинно-следственные связи.

Что же касается источников для данной работы, то наиболее инте­ресным мне представляется Конституция СССР 1977 года. Ей я посвятил отдельный пункт своей работы. Другие источники - книга Сергея Хрущева "Никита Хрущев: Кризисы и ракеты."; Н.Верт "История советского госу­дарства"; Дж. Хоскинг "История Советского Союза" достаточно известны и комментировать их не представляется необходимым. Нужно правда отме­тить, что Хоскинг допускает некоторые неточности, мелкие и незначи­тельные, я бы сказал неудивительные для западного человека. Но их кор­ректировку взял на себя переводчик, поэтому это источник достаточно хороший. Отдельно необходимо оговорить еще один источник. Он попал ко мне в руки совершенно случайно уже тогда, когда значительная часть этой работы была написана в черновике. Это монография А. Авторханова по национальному вопросу "Империя Кремля. Советский тип колониализма."

Я считаю, что его выводы носят спекулятивный характер, придают его ра­боте оттенок скандальности и сенсации. Видимо коньюктура западного ли­тературного рынка такова, что нормальные и серьезные исследования не проходят на ура. Не смотря на все это, работа его представляет значи­тельный интерес, более того, выводы его, если убрать из них некоторую претенциозность, вполне логичны и правильны по сути дела. В реферате также используются и другие источники,но они случайны и изучение их не носило систематического характера в отличие от выше перечисленных. В частности это БСЭ, ПСС Ленина и другие. Цитаты из них используются как справочный материал по некоторым интересующим вопросам.

НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА В ЭПОХУ ХРУЩЕВА И БРЕЖНЕВА.

"Сталин был холодный, скурпулезный и терпеливый калькулятор в по­литике, который знал не только границы своих возможностей, но и природу объекта, на который направлена его политика. Политик среди уголовников и уголовник среди политиков, Сталин нашел в синтезе поли­тики с уголовщиной тот универсальный и магический рецепт, при помощи которого он действовал как в общей, так и в национальной политике, В его богатой уголовно-политической карьере нет ни одной предпринятой им политической акции, в которой он потерпел бы поражение. Даже став неограниченным диктато­ром, он не позволял себе не эмоциональных взрывов, ни импровизирован­ных решений. Как новые решения, так и пересмотр уже принятых, подго­товлялись с расчетом на абсолютный успех.

Во всем этом его преемник Хрущев был антиподом своего предшест­венника.

Сталин ликвидировал ленинский НЭП и непманов - и уцелел, Сталин ликвидировал свободное крестьянство, составлявшее 80 процентов населе­ния страны, - уцелел, Сталин ликвидировал ленинскую партию, организа­тора победы в Октябрьской революции и гражданской войне - уцелел. Но когда он подошел к проблеме ликвидации национальных республик и слия­нию нерусских народов с русским в одну коммунистическую нацию с одним общим русским языком, то тогда Сталин остановился, словно почуяв, что тут уж не уцелеет.

Хрущев решил: на что не осмелился Сталин, может отважиться он. По его поручению идеологический аппарат партии под руководством Суслова разработал целую комплексную программу денационализации нерусских на­ций СССР, чтобы подготовить их слияние с русской нацией. В программе этой нет элементов прямого насилия, да и названа она фарисейски и идиллически одновременно: "Расцвет и сближение наций". Но "расцвет" пони